МИР Magia In Spiritu
Ajpsu effari aoil az Daalonn...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

МИР Magia In Spiritu


пятница, 27 сентября 2013 г.
Глава 7. Встреча Eloktian 10:18:27
 АЛЕК

Когда возникает цельная идея ещё со школьной скамьи – низкая или возвышенная, то начинается испытание потенциала мыслителя и дистанция пробега времени. Грубо говоря, сколько у человека хватит сил держать в голове эту идею и последовательно развивать для дальнейшего осуществления, не исключая ошибок, промахов и частных неудач. Идея проходит три стадии развития: первая – рождение идеи, т.е. формирование и фундаментирования идеи; вторая – её развитие, процесс воплощение в жизнь; и, наконец, третья – достижение цели поставленной идеи или её жестокий крах, если не происходит простого увядания.
Подробнее…Но когда ты решаешь «завоевать мир», со временем понимаешь, как бы не доверял близким людям, как бы не стремился сохранить информацию в строжайшей тайне без посторонних воздействий или возмущений – один в поле не воин. Если воин не Прирождённый Маг. Поэтому требуются партнёры, в наилучшем варианте – партнёрша, которая увидит многие моменты с женской стороны, подправит путь следования, поможет избежать глупых ошибок. Ничто так не ценят и не защищают матеря, как своих детей. Детище своими руками рассматривается как потенциальный ребёнок.
Анита согласилась со мной встретиться, даже не подозревая, о чём я поведу разговор. Естественно, я не сразу врублю основную мысль, иначе она испугается и пошлёт меня в Харрег-Дор, а постепенно подведу к основной точке монолога, предварительно настроив на нужную волну. Главное не переборщить с тропами: мои метафоры бывают слишком вычурными и иносказательными до такой степени, что Сильвелюп приподнимает кустистые брови от недоумения.
Я много раз себя спрашивал – почему именно она? Безумное количество начинающих ведьмочек и колдуний с удовольствием согласится на подобное предложение. Это вам не шарашка уличных фокусников, а официальный пакт. Анита даже незнакома с основными понятиями и азами, если вообще слышала что-то об Искусстве. Огромный минус – учить с нуля, но несомненным плюсом являлся тот факт, что можно воспитать в ней ту, которая тебе нужна, согласно своим канонам и усмотрениям, чётко и ясно по чертежу. Так художник рисует картину самой прекрасной женщины своей мечты, являющейся во снах, и после напряжённой работы, удовлетворённо утирает пот и созерцает – вот она, творение его кропотливого ума и рук.
Не стоило забыть и ещё об одной вещи – мы с ней были близки, когда-то звались лучшими друзьями, но, как говорил один из остряков-философов: «Дружбу мужчины и женщины разделяет кровать, в которой они когда-нибудь окажутся».

Я сидел за столиком в только открывшемся Макдоналдсе и пил колу в полном одиночестве. На голову натянул капюшон кофты и поглядывал на вход. Повадки Викариуса передаются, что ли? Подозрительность и осторожность его-таки не спасли. Всем от нас чего-то нужно в этой жизни. Мне от Аниты нужно согласие. Плохим ребятам от меня нужна книга. Убийцам от Лекса нужна жизнь. Мышиные бега по колено в крови. Чем дольше продолжались наши события, тем сильнее они давили на меня. Да, книга открывала новые возможности в создании ордена, но очень осложняла положение собственных дел. Рассчитывал и предполагал решения одних проблем, а на голову свалились совсем иные. Ещё Лекс во что-то непонятно вляпался…
Я мысленно приготовился к сложному и напряжённому разговору. На вид я выглядел спокойным, но внутри клокотало. Раньше казалось, мне стоит встретиться с Анитой и всё само собой разрешится, как в сказке. Большая самонадеянность. Если каждая девушка хотела стать ведьмой или ворожеей, то обычных людей на землей не осталось. Интересно же направлять и контролировать слабых людей, а при подобном раскладе не всяким колдуном получится манипулировать.
Она вошла, толкнув рукою дверь, и вьющиеся волосы разметались в воздухе, создавая непередаваемую картину, окантованную солнечными лучами. Стильная белая кофта с подвёрнутыми рукавами, бело-синие джинсы придавали ей неуловимую открытость и расположение к себе. Неужели именно она станет Госпожой ордена, и мои предчувствия не подвели?
Анита нахмурила носик, ища меня взглядом, но натыкалась только на хмурого типа в капюшоне. Я его стянул и приветливо помахал рукой. Девушка тут же улыбнулась, и, миновав четыре столика, оказалась на стуле напротив меня.
-Привет, Анита. Я рад тебя видеть.
-Привет. А я тебя, - она слегка опустила голову, продолжая меня рассматривать из-под чёлки.
-Что-нибудь заказать?
-Я не голодна, но можно сока, мультифруктового.
Я отошёл и вскоре вернулся, поставив перед ней стакан. Мы вновь посмотрели друг на друга, словно пытаясь найти некоторые изменения, что прошли со дня последней встречи.
-Ну, рассказывай, как твои дела? – спросила она и через трубочку потянула светло-оранжевый напиток.
-В общем, особо нечего рассказывать. Ты же знаешь, что после школы я хотел идти в колледж?
-Я уже не помню, - она задумалась и заправила выбившийся волос за ухо. – Я как хотела поступить в ПЕД, так в него и поступила.
-У тебя всё проще, а у меня поменялись обстоятельства.
-Какие обстоятельства? Тебе просто было лень идти учиться, - она катала между двумя пальцами зеленую трубочку.
-Многим лень учиться, но я не поэтому оставил учёбу. Если точнее, я изменил профиль обучения.
-О чём ты говоришь, Алек?
-Я пытаюсь говорить о том, в какую сторону поменялся мой жизненный принцип. Если раньше я думал обо всём в одном свете, то теперь думаю совсем иначе. Отношение другое. Не нужно ничего бояться, как раньше. Стало проще понимать самого себя и свои наклонности к этому.
-Ты мне пытаешься сказать, что стал геем?
-Нет! – я поперхнулся колой и утёр рот салфеткой. – Нет, я не гей. С чего ты вообще так подумала?
-Ты говорил так, словно сдерживал свои наклонности в прошлом, но теперь принял себя таким, какой ты есть, - она пожала плечами и улыбнулась. – Извини, если не так тебя поняла.
-Да уж, совсем не так… я хотел сказать… спросить, ты веришь в магию?
Она внимательно посмотрела на меня, и я не смог определить, о чём она думает. Глаза выражали иронию и разочарование.
-Только не говори мне, Алек, что ты бросил учёбу ради тайных знаний, стал колдуном, вступил на магическую тропу и теперь хочешь предложить мне подобный дар.
Сатанас!
-Идея с геем мне понравилась больше.
Квадро Сатанас! Она слишком проницательна и слишком саркастична. Я был два раза выбит из колеи, пытался кое-как в себя прийти. Для неё это смешно, она не взвешивает, а рубит с плеча. Если дальше начну говорить о магии, то она встанет и уйдёт, даже не кинув на прощанье взгляда, но что тогда делать, как донести до неё свою правду, заставить её поверить в существование того, во что она не верит, и никогда не верила? Может, внушение применить или зомбирование?.. Нет, я так не могу с ней.
-Зачем ты меня пригласил сюда, Алек? Я знаю, что не для обычного разговора, правда? Я это почувствовала сразу, как только услышала твой голос по телефону.
Она перевела взгляд на окно. На улице стоял солнечный день: тёплый свет ложился на столик, создавая иллюзию сияния. Она сейчас мечтала, её мысли были расплывчаты и возвышенны; но нельзя ей давать много времени на обдумывание того, что может перечеркнуть мои планы.
-Помнишь, как мы гуляли в роще вместе с Лексом, Савой, Лизой и Олей?..
-Когда мы, испугавшись дятла, побежали через кусты? – она повернулась ко мне и улыбнулась.
-Да, тогда ещё Лекс бревна не увидел и перелетел его вверх ногами.
-Помню! – девушка засмеялась.
-Стоял солнечный летний день, такой же, как сегодня, а мы сняли обувь и ходили босиком по мягкой траве, высотой по щиколотку. Ветер освежал, обдувал нас, а воздух был настолько чист, что, закрыв глаза, можно было ощутить себя на вершине гор. Помнишь?
Анита зажмурилась, кивая головой, вспомнила хорошее и беззаботное школьное время.
-Мне тогда было очень здорово, - она вздохнула и допила сок.
-Всем было хорошо, но эти времена прошли и настали другие. Теперь я стремлюсь не к воспоминаниям, а к будущему.
-Каким образом?
-Я ищу Госпожу для своего ордена.

Ну вот, подумал я. Хотел постепенно её подготовить к этой новости, не спеша и тактично, а вышло, как всегда. Что же я делаю? Постоянно ускоряю жизненно-важные процессы, которые должны протекать постепенно, не наскоком. Получилось, не подкинул мыслей для нужного русла размышлений и не добил безвариантным выбором, которого, в принципе, и быть не должно.
-Алек, - она подпёрла голову рукой и посмотрела в упор. – Теперь ты шутишь, да? Ведь я один в один сказала тоже самое несколько минут назад.
-Нет, я не шучу. Я сейчас докажу…
-Докажешь, что ты колдун, владеешь магией и ищешь себе подружку?
-Я…
-И если это так, почему ты просто не внушил мне то, что тебе нужно? Ты же владеешь магией. И вообще, ты мог принудить любую девушку.
-Да нет…
-Или, ты просто не умеешь этого ещё делать, и вспомнил обо мне, с кем были хорошие отношения и за счёт этого решил, что можешь уговорить?
Я вздохнул и потёр переносицу. В подобные моменты чувствуешь себя Пикардом, прикладывающим руку к лицу.
-Тяжело…
-Да, тяжело верить в невероятное, Алек.
-Это настолько вероятное, что ты себе представить не можешь.
-Ладно, - Анита нахмурилась. – Допустим, что ты колдун. Что за орден и какая Госпожа тебе нужна?
-Если ты действительно хочешь это знать, я расскажу. – Она кивнула и я продолжил. – Замысел возник у меня ещё в школе, когда я только познавал азы Искусства. В мире существует многочисленное число организаций, храмов, церквей, орденов. Каждый преследуют собственную цель, при этом подчиняясь вышестоящим. Обкатав идеи «Библии Сатаны» и уйму других книг и течений, я вывел своё видение, которое хочу воплотить в ордене.
-В газетах и интернете много статей на тему «Церкви Сатаны». Ты такую хочешь создать?
-Нет. Не церковь, а именно орден.
-Ты уже придумал название?
-Не совсем… Вроде, Ордена Сатаны.
Анита поморщила носик.
-Оригинальностью ты не блещешь. Что-то связанное с сатаной… Я крещённая христианка, во-первых, а во-вторых…
-Ты ходишь в церковь?
-Нет, но этого ничего не значит! – она повысила голос, а я лишь театрально развёл руками. Не ходит в церковь даже по воскресениям, а считает себя христианкой. Крещение бессмысленный обряд, который довлеет всю жизнь над бедными, заставляя верить в те догмы, которых совсем не существует и мир видится совершенно в противоположном свете. – И во-вторых, я не собираюсь становиться дьявопоклонницей.
-Я что-нибудь сказал о дьяволе?
-Но разве…
-Сатана, в философии ЛаВея и остальных приверженцев – символ борьбы, силы и права иметь самое лучшее, быть самым лучшим. Никто не олицетворяет его, поклоняясь как тотему – в отличие от христианства. Дьявол же совсем иное, как и дьяволопоклонники, безалаберные ублюдки, выдающие себя за карателей и жрецов смерти. Они ничего не имеют общего с тем, что я тебе предлагаю.
Девушка насупилась и, видимо, совсем не поверила моим словам.
-Я пытаюсь донести до тебя, что название и термины не главное, важна сама начинка.
-И какая начинка твоего будущего ордена? – скептически спросила она.
-Дать возможность таким же заинтересованным людям обучаться и вместе совершенствоваться дальше.
-Это и есть главная цель?
-Главная цель объединиться, создав второй дом. Тем более, откроется много новых возможностей.
-Похоже на детский сад.
Я не нашёл, что ответить и пожал плечами.
-Каким же образом я могу помочь?
-Ты станешь Госпожой Ордена, со-основательницей.
-Тебе не кажется странным, я как-бы не при делах и даже не верю в магию? – Анита усмехнулась и подула на чёлку.
-Веришь ты в неё или нет, она существует и ничего не изменить. Тут другой вопрос: веришь ли ты в свои силы.
-Зачем мне это, Алек? Сатана, колдовство, орден?
-Я чувствую в тебе искру Искусства, её можно развить, ты сможешь достичь в колдовстве высот.
-Я не собираюсь связываться с колдовством, тем более, пытаться достичь каких-то высот.
-Но ты интересуешься оккультными книгами, разве не так?
-Откуда ты знаешь? То есть, с чего ты это взял?
Не мог же я ей сказать, что слегка залез в голову и выловил усердно загоняемых вглубь навязчивые мысли.
-Догадался.
-Хм… Я не стану врать. Читала несколько книг, не больше, но они все бредом пахнут. Невыносимо читать такую околесицу.
-Ты права, - я кивнул. – Знаешь, что круг символизирует смерть?
-Круг – смерть? Чепуха. Он символ вечности, не зря же при венчании надевают обручальные кольца в знак вечности союза. Ты-то должен это знать, раз называешь себя колдуном.
-А, точно, вечность. Что-то я забыл, - довольная улыбка скользнула по моему лицу. – Значит, не интересуешься книгами по оккультизму, по символике в обрядах и так далее? Хоть что-то знаешь.
-Не только это, - она расстроилась, поняв мою уловку. – Есть Уроборос, гностический змей, тоже символизирует бесконечность. А вообще, ты поступаешь нечестно.
-Ты даже это знаешь! Отличное начало. Только почему нечестно? Сама попалась на любознательности. Теперь я точно знаю, что ты задумалась над моим предложением.
-Я сейчас уйду.
-Не уйдёшь, - я сорвался с места и принёс ещё один стакан сока.
-Только из-за того, что я очень хочу пить, - пробубнила Анита, засовывая трубочку в рот.
-Тогда послушай меня ещё немного, пока сок не закончился и ты не напилась. Во главе ордена стоят Магус и Госпожа, имеющие в наличии неофитов воспитанников. Они обучают их, с каждым годом поднимая уровень Искусства. В ордене проводятся обряды, праздники, практики, жизнь бурлит, ты живёшь этим. Ты когда-нибудь создавала что-то действительно большое и невероятное? Создание подобного ордена это шаг вперёд к тому, чтобы оставить миру больше, чем взял за всю жизнь.
-Я же говорила, что я крещённая, - проворчала она.
-Не проблема. Снимается за один раз.
-А если я убеждённая христианка? В Бога не особо верю, но церковь считаю святым местом…
-Когда я расскажу правду о христианстве и церквях, приводя закономерные доказательства, ты не захочешь больше думать об этом, поверь.
-На всё у тебя доказательства, на всё у тебя ответы. Только аксиомы слабенькие.
-Даже если так, у меня существует чёткая цель, чего я хочу достичь. Или мы…
-Госпожа… - она попробовала на вкус титул и, мне показалось, что ей нравится. – Мне до сих пор непонятно, почему приглашаешь именно меня.
-У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что что-то должно быть именно так и никак иначе?
-Да. Теперь немного понятно… И становится ещё страннее. Я ни на что не соглашаюсь, но мне интересно, в чём обязанности Госпожи?
Она говорила надменно, пытаясь завуалировать заинтересованность. Неужели она действительно думает, что я не улавливаю её эмоций и настоящих чувств?
-Магус и Госпожа равновластные управители ордена, все нижестоящие находятся в их подчинении. Обучение и направление по нужному пути – главные обязанности. Должен быть порядок и контроль; держать Орден на плаву – важная задача, иначе ни о каком самосовершенствовании и развитии не может идти речи.
-И такими правами наделяют Госпожу, не смыслящую в магии?
-Каждый что-то умеет, только не знает об этом, или не замечает. Я научу всему, что требуется, главным принципам и правилам. Считаешь, я постиг всё сам? Я до сих пор продолжаю обучение у своего магистра. Признай, ты пытаешься найти отговорки, чтобы не иметь к этому отношение.
-Всё очень странно, - только и произнесла она.
-Ничего странного нет. Не буду больше задерживать, у тебя, наверное, много других важных дел, чем выслушивание моих побасёнок. Со временем я мог тебе всё досконально объяснить, но если ты решишься, назад пути не будет, и я не пугаю. Иногда бывает, некоторые возвращаются в обычный мир, только в нём их уже никто не ждёт и не помнит – посвящённый колдун уже навсегда принадлежит миру магии…

Дверь кафе распахнулась, я увидел худого человека в мантии. Анита обернулась, чтобы посмотреть, кто так громко ворвался. Следом появился второй человек в такой же одежде. Я не успел натянуть капюшон, Импурус меня заметил и с размаху кинул бледный шар.
-Вниз! – я крикнул и стянул Аниту на пол, спасая обоих от смерти. Шар с громким хлопком проломил стену за нами, взметая щепы и штукатурку – через пролом виднелась печка и фритюрница. Два пухлых лица официантов появилось в проломе с выпученными глазами и тут же исчезли, с визгом убегая черёз черный ход на улицу.
Хорошо, что в Макдоналдсе кроме нас не было посетителей. Иначе бы состоялась кровавая бойня…
Анита со страхом уставилась на меня, облизывая нервно губы, и прошептала:
Полные страха глаза Аниты уставились на меня, она облизала пересохшие губы и прошептала:
-Что это?
-Pyrobolus . Довольно слабый, но смертельный.
Пришлось быстро окутать нас защитным пологом, не самым сильным, но предохраняющим от скользящей атаки.
-Я не про… - ещё тише сказала она. – Что происходит? Кто эти люди и что им нужно?
-Это колдуны, которым я очень нужен. Не надеялся с ними вновь встретится, да тем более в подобной обстановке…
-Я боюсь.
-Не нужно. Сейчас мы должны разделиться, чтобы ты не пострадала. Я отвлекаю их – ты быстро убегаешь. Ясно?
-Ясно, - кивнула Анита и тут же добавила. – Но тогда ты им попадёшься в руки!

Твоя правда, Анита, но ничего не сделаешь, я не хочу, чтобы с тобой случилось нечто плохое.
Только началось что-то получаться, медленными шажками налаживаться, как мечты бьются: не как стекло, а как рыба, выброшенная на берег, теряющая жизнь с каждым хлестком хвоста.
-Может, не попадусь. Ты хочешь жить?
Она закивала.
-Я тоже хочу, чтобы ты осталась жива. Поэтому слушайся меня и не паникуй.
-Вылезай, сучёныш! – рявкнул Импурус, взрывая столы и разбивая стулья о стены. – Ты мне ответишь за мертвецов!
-Мертвецов?.. – Анита приподняла бровь.
-Быстро за стойку, - я взял её под руку, пока колдун остановился крушить мебель вокруг себя и мы перебежали на присядках через столики, оказавшись за стойкой.
Огнённый шар раскрошил посуду и бутылки на стойке, осколки разлетелись в разные стороны, едва не задевая нас.
Безумные колдуны полностью разметали обстановка Макдоналдса: стулья, столы, стёкла, лампы, посуду. Прятавшись за стойкой, мы пребывали в неведении. Стойка, закрывающая нас начала приподниматься: я упёрся в неё рукой, силой мысли опуская обратно на пол, и удерживал на месте, не давая нас открыть для удара.
-Ты должна бежать без меня. До кухни добежишь, а дальше через чёрный ход.
-Подожди! – она схватилась за мою руку и сильно сжала. – Я не могу тебя бросить, я не хочу тебя оставить сумасшедшим колдунам.
-Анита… - я слегка улыбнулся, капля пота скатилась по виску от попытки перебороть телекинез колдуна. – Уходи и забудь всё, что я тебе рассказал, живи дальше, спокойно, как обычный человек. Ведь то, что тебе предложил, на самом деле далеко не легко и не безопасно…
-Но заманчиво, - добавила она и тяжело вздохнула.
-Мало времени, - прошипел я. – Убегай, мы потом ещё решим, как поступить. Ты ещё сможешь принять решение и хорошенько подумать. Не думай обо мне, иди. Быстрей!
-Мы может больше встретиться с тобой… - она пристально посмотрела на меня. Не знаю, как она ещё не разрыдалась, когда в тебя два маньяка кидают горящие шары и взрывают стены, самое время убиться от безысходности. Вот только этого не придется делать, так как «добрые дяди» помогут уйти из бренного мира.
Если хорошо поразмыслить, то ничего серьезного мне не грозило. Убить меня не резон – книга неизвестно где пропадёт, а вот пытки с целью воспитательной работы и профилактики – это, пожалуйста. Как раз за прошлый раз отомстят, чтобы мне неповадно было соперничать с «великими» магами. Я мог мысленно вызвать Сильвелюпа, но кем я тогда окажусь в его глазах? Трусом, слабаком, магическим профаном, который не может утрясти самостоятельно проблемы. Он и так много сил и времени вложил в меня, чтобы я требовал от него постоянной защиты. Да я и сам знал, на какой риск иду, когда связался с мёртвой магией, когда решил воплотить в жизнь идею всей жизни.
-Альвирон, довольно пыжиться. Если не хочешь осложнений – выходи! – раздался голос Импуруса.
-Ты Альвирон? – спросила Анита.
-В колдовском мире, - я кивнул ей и ответил колдуну. – Мне кажется, осложнения уже возникли.
Послышался смех, он продолжал подходить, хрустя осколками битых стёкол
-Берегись! – закричал я ему. – Мой сфэрафакс ты отразить не сможешь!
Шаги затихли, будто Импурус задумался над моими угрозами, но после раздался смешок:
-Другим шутки шути, ты и свечи не можешь зажечь! Неофит!
-Неправда! – зло крикнул я, чувствуя, что краснею, то ли от натуги, то ли от правды. Что же делать? Я не только себя угроблю, но и девушку. Водя глазами под стойкой, я пытался найти что-то тяжёлое, чтобы метнуть во врага. Совсем неожиданно наткнулся на бутылку водки.
«Кто-то попивал втихаря», - пронеслось в голове. Смутная мысль пришла на ум. Я сосредоточился, пытаясь представить вспыхивающий огонёк на ладони, при этом не упуская из виду и держа стойку, но кроме тепла в руке ничего не получалось. Я потёр руку о штаны и вновь попробовал.
-Что ты делаешь? – спросила Анита.
-Пытаюсь создать огненный шар.
-А ты умеешь?
-В том-то и дело, что уметь – умею, но никогда не получалось. – Она обречённо села на полу и стала следить за моими манипуляциями, не приносящими никакой пользы.
-Если с тобой что-то случиться, я себя не прощу.… Я втянул тебя в эту историю, поступил опрометчиво.
-Не надо, - попросила она, опустив взгляд. – Я знаю, что у тебя всё получиться, стоит только постараться.
-Правда? – я удивился, а про себя рассмеялся – откуда ей знать о моих магических успехах, которые были не совсем идеальны.
-Да, - она ласково посмотрела, грустно улыбаясь. – Я в тебя верю, Алек. Больше, чем ты можешь себе представить.
-Спасибо! – я почувствовал, как маленький огонёк пробивается наружу и возникает крохотное пламя. – Смотри, получается! Это… это ты меня вдохновила. У меня улучшилось душевное состояние.
-Значит нужно продолжать! – спохватилась она. – Ты умный, красивый, ласковый, готовый на всё, чтобы защитить слабую девушку.
-Получается! – пламя полыхнуло и приобрело сферическую форму на правой ладони.
-Да! – улыбалась Анита, не прекращая нахваливать меня. – Самый красивый, самый умный, самый ласковый, самый любимый… - она осеклась, а пламя тут же потухло.
-Чёрт, ты перегнула палку.
-Извини…
-Мне нужно поднять боевой дух, чтобы душевное состояние резко улучшилось. Не знаю, что придумать…
Девушка придвинулась ко мне лицом к лицу, одарив тёплым дыханием и сладковатым запахом духов, посмотрела в глаза. Я их невольно закрыл. Невообразимый поцелуй, мягкий, тёплый, нежный. Его не хотелось прерывать, губы хватились за губы, не желая отрываться друг от друга. Я открыл веки и выдохнул. Анита посмотрела на меня с новым интересом. Реакция не заставила себя ждать: в груди разливалось тепло, а из ладони вырывался язычок пламени, танцующий на ней, как на сцене. Я отпустил мысленно стойку, подключая вторую руку и формируя большой огнённый шар, как снежок накатывая слой за слоем. Анита заворожено наблюдала, как тонкие нити огня переплетаются между собой.
-Возьми бутылку.
-Зачем? – она схватилась за водку.
-Вот вы где, засранцы! – Импурус выпрыгнул сбоку.
-Кидай!
Лишь бы она не замешкалась, а сделала так, как я ей говорил, но Анита не медля, швырнула в колдуна бутылку, которую он остановил силой мысли перед собой и громко хохотнул. Сфэрафакс уже летел следом, не давая шанса увернуться. Бутылка ярко вспыхнула, брызги осколками разлетелись по полу, дополняя и так нелицеприятную постапокалиптическую картинку Макдоналдса. Я подошёл к Импурусу и сплюнул на обгоревшее лицо – каждому по заслугам его.
-Второй ушёл? – я обернулся к Аните и обомлел: схватив её за волосы и задрав голову назад, гнусно ухмылялся Нефандус. Щека заклеена пластырем, через который проступает кровь. Зомби постарались на славу, жаль, что сожрали всего ублюдка.
-Альвирон, ты попадаешься на уловку невидимости чаще, чем можно ожидать от ученика Сильвелюпа. Ах, да, я забыл: из многочисленных учеников ему так и не удалось сделать достойного мага. Одна мелочь, сошки, неспособные дурни. Казалось, ты не такой. Умнее, способнее.
-Помог бы лучше дружку, а её отпустил, - медленно и вняотно произнёс я, шагнув вперёд. Он дёрнул Аниту за волосы и девушка жалобно всхлипнула.
-Но ты не умнее! Ты не способнее! Куда ты лезешь, неофит? Кого ты хочешь спасти? Её, себя? Грустные вопросы. Давай поговорим о другом. Например, где книга? Нет, неправильный вопрос. Почему она до сих пор не в моих руках?
«Потому что они у тебя кучерявые», - ответил бы Лекс, но его здесь не было, и вряд ли бы он помог, но кто знает? Преследующий его демон прилетел бы вновь, колдуны оказались шокированы, битва перешла на другой уровень и пока наши враги воевали, мы смогли бы улизнуть.
-Я отдам книгу, правда. Отпусти Аниту.
-Аниту?! – он вылупился на неё жабьими глазами, будто только заметил её и зарылся носом в волосы, глубоко вдыхая аромат. – Как пахнет! Теперь представь, если добавить крови, какое благоухание нас ждёт.
-Не надо, - умоляла Анита.
-Отпусти… - я едва не рычал, продолжая гнуть своё. Почему близкие мне люди постоянно подвергаются смертельной опасности? Я привлекаю в их обычный мирок негативную магию. Непосвящённым она особенно губительна, они ничем не смогут от неё закрыться. Беззащитные хрупкие люди.
-Брось свои потуги! – Нефандус злостно прервал поток моих мыслей и я только сейчас заметил, как в руках вспыхивали оранжевые искры. Счастье и любовь, боль и отчаяние, гнев, ненависть – активаторы усиленной магии. Я даже слышал истории о магах, взрывающих себя изнутри от адовой боли. Кулаки крепко сжались, я попытался собраться. Мир сузился до Нефандуса и Аниты – ничего больше не существовало.
-Вот моё предложение, Альвирон. Она остаётся у меня до тех пор, пока ты не принесёшь книгу. Не стой столбом. Чем быстрее ты принесёшь, тем собраннее она будет, если понимаешь о чём я.
Его идиотские шутки и клокочущий смех взрывали мозг. Я хотел его убить. Сейчас же. На месте. За Аниту. Я неожиданно понял, что она настоящая Госпожа пока несуществующего Ордена. Я даже не понял, а почувствовал. Наступила окончательная уверенность. Она – Госпожа. Этот момент очень прост, но скоротечен, его можно упустить. Когда понимаешь, что небо только для тебя, не смотря на погоду и окружающее пространство. Вдыхаешь свободу и знаешь: да, это небо создано для тебя.
Кисть сильно дёрнуло и кольнуло, я охнул от неожиданности, решив, чточто Нефандус перешёл от угроз к их осуществлению, но он также продолжал держать Аниту и пристально смотрел на меня. Я тряхнул рукой, но боль не уходила, а нарастала, кисть потянуло к полу, я присел на корточки от невозможности сопротивляться.
-Что ты делаешь? Встал! – крикнул колдун, но мне сейчас был не до этого. Адская боль пронзала кожу насквозь, словно выжигая клеймо.
-А-а-а-а!!!
-Что с тобой?! – Нефандус вылупил глаза и наморщился от отвращения.
Тяжесть из руки ушла, я просто чувствовал боль, не ощущая руки: я выставил её перед собой руку и увидел посередине кисти пылающий знак, представляющий собой три кривых линии. Они налились алым и пылали. Я затрясся от боли, всё тело сосредоточилось только на ней, в разуме плескалось море боли, я чувствовал каждой клеткой своего организма невыносимый жар. Меня клеймили.
-Что это, Dagon tui deva! – потребовал колдун. – Что за знак!
Я схватился за пылающую кожу и сдавил руку, пытаясь задушить боль, отчего стало хуже. Нефандус не выдержал и толкнул в сторону Аниту, она упала в крошку стёкол на выставленные руки, кровь окрасила пол.
-Сюда руку, - он с трудом отвёл прижимаемую руку и воззрился на мой знак с благоговейным ужасом. – Какого дьявола… Ты же никто!
Глухой звук удара и на меня рухнул Нефандус.


Кто-то тряс меня за плечи, умоляя не умирать. Может, смерть? Я уже умер, а она решила пошутить надо мной. Открою глаза и скажу: «Спокойствие, только спокойствие, я жив». Смерть отставит косу в сторону, присядет рядом на полу, улыбнётся беззубым ртом и вздохнёт: «Нет, Альвирон, ты умер». Я ей в ответ: «А чего орала, не умирай, не умирай! Дура, что ли?». «Так старая уже стала, шутки не те». Повздорил бы я с ней, в общем. Она бы обиделась и назад к жизни вернула. Говорит, помучайся ещё в том мире, коли тут не не по нраву. Я же не дурак, мне два раза повторять не надо.
Я открыл глаза и увидел заплаканное лицо Аниты.
-Привет… - я слабо улыбнулся я.
-Жив! – она вздохнула и уткнулась лбом в мою грудь.
-Вроде того… - я погладил её по волосам и отдёрнул руку – витые нити выжженного знака ещё грызли болью кожу. И, правда, какого дьявола?..
Я заметил, что её руки в крови. Сел и на полу и взял её за дрожащие кисти, чтобы рассмотреть порезы.
-Я упала на стекло.
-Нужно перевязать… - я поднялся, кривясь от головокружения, увидел валяющегося без сознания Нефандуса. – Ты его убила?
-Надеюсь, - Анита мстительно посмотрела на колдуна и перевела взгляд на мою руку. – Как сам?
Я посмотрел на блекнущий знак, который становился чёрным, по контурам набухла воспалившаяся кожа.
-Я в порядке, - и подхватив фартук одного из работников, разорвал на две части и обмотал ладони Аниты. – Уходим отсюда.
Через пять минут, пройдя через чёрный выход, мы уже были далеко от Макдоналдса, пересекая Большую Садовую и направляясь в парк. Где-то на заднем фоне звучали сирены, не разобрать, чьи.

-Твоя рука точно в порядке? – Спросила Анита.
-Намного лучше, чем твои, - я криво улыбнулся, засовывая левую руку в карман, чтобы никто не видел. Боль до сих пор дёргала и злила меня. – Теперь видишь, какой рискованной может быть связь с магией?
-Теперь вижу, - она положила обмотанные руки вверх ладонями на колени и поджала губы. – Что от тебя хотели?
-Книгу Мёртвых, которая досталась мне за определённую плату, но они решили, что мне она досталась несправедливо, вот и получилось… Ах, да, ты не знаешь, что это за книга…
-Представь себе, знаю. Наслышана от подруги.
-Правда? – я удивлённо улыбнулся и почесал щёку. Мы расположились на лавочке и тихо беседовали, а люди проходили мимо нас, их лица светились радостью и счастьем, в отличие от нас – мы были в некоем вакууме, на своей волне, задумчиво, насторожены и усталыми. – Интересно. Скорее всего, ты знаешь лже-историю книги. Одно знай, что книга является мощным инструментом в мире магии и для многих считается легендой. Никогда не думал, что легенды могут принести ворох проблем. Слушай, тебе это не нужно знать. Совсем не нужно. Иди домой, промой и помажь раны на руках, хорошо выспись, и обязательно забудь о том, что сегодня случилось с нами. Жить мирно и спокойно, что может быть лучше? Я знаю, что именно это ты решила для себя.
-Не спеши, - она оборвала моё красноречие и нахмурилась. – Я ещё ничего не решила. Ты же не хочешь, чтобы я меняла свои решения так же быстро, как и принимала?
-Конечно, нет. Думай столько, сколько посчитаешь нужным, я умею ждать, но ненавижу это делать.
-Придётся ждать. Я скажу, как надумаю.
Мы замолчали, увидев целующуюся пару молодых и счастливых людей на соседней лавочке.
-Скажи, Анита…
-Мне-то можно тебя Алеком называть или обязательно Альвироном?
-Можешь Алеком. Перебила.
-Задавай свой вопрос, - она пожала плечами.
-Ты поцеловала сознательно или бессознательно?
-То есть?
-Ты бы это сделала при других обстоятельствах?
Мы пристально посмотрели друг на друга.
-Раньше нас связывала дружба, - я зачем-то вспомнил школьные дни. – Помнишь? Доверие, сокровенные мечты и чувства, без цензуры, нам казалось, что мы самые близкие люди на свете. Если бы мы не встретились спустя три года, разве вспомнили бы друг о друге? Каждый жил, учился, переживал по-своему, без участия другого. Только случается, что судьба преподносит сюрпризы, не так ли?
-Да уж, - Анита потёрла носик. – Я не ожидала тебя увидеть. Звонок оказался приятной неожиданностью.
-Скажи честно…
-Сегодня день откровений? – проворчала она.
-Перестань, ты ворчишь, как старая бабушка. Так ответишь или нет?
Девушка развела руками и устало опустила обратно на колени.
-Почему ты не захотела стать моей девушкой в девятом классе?
-Честно? – она отвела глаза. – Мне кажется, глупо прозвучит, но надеюсь, что поймёшь.
-Я постараюсь.
-Просто… - она замялась, подбирая слова. – Дружба значила для меня многое и я боялась потерять её. Особенно, одновременно тебя и дружбу. О любви не задумывалась, ведь хватило наших обычных отношений. Тем более, близкие отношения могли перечеркнуть дружбу, закончить навсегда общение.
-Почему ты не сказала об этом в своё время?
-Глупо же звучит!
-Совсем не глупо. Страха нельзя стыдиться, но и потакать ему не стоит. Нужно учиться преодолевать его.
-Может быть, но год назад ответ был очевиден, мы не могли начать встречаться из-за моих предубеждений.
Мы вновь замолчали. Как же тяжело вспоминать то, о чём жалеешь на протяжении нескольких лет. Ещё тяжелее встречаться с прошлым нос к носу и узнавать, что ты не доглядел чего-то, не захотел смотреть глубже, чтобы понять и совершить правильные поступки, которые сделали бы тебя в будущем счастливее.
-Я не хочу копаться в прошлом, Алек. Анализировать свои забытые чувства, делать дополнительный выбор. Ты и так озадачил меня орденом.
-Я тебя не заставляю.
-В этом и проблема: полная свобода, без намёка на правильный вариант.
-Твоё решение в любом случае окажется правильным, потому что ты его примешь сама.
Анита кивнула и изменилась в лице.
-Колдуны могут прийти за мной?
-Не думаю, они о тебе ничего не знают, будут искать меня. Тем более, я подозреваю, что они знают о моём местоположении… Тебе ничего не грозит.
-Уверен?
-Никогда ни в чём нельзя быть уверенным до конца.
Я похлопал по карманам и достал записную книжку; оторвал лист с телефоном Сильвелюпа и протянул ей.
-Если что-то будет не так, сразу звони на этот номер – телефон моего учителя. Если меня не будет, расскажи обо всём ему. Вряд ли, конечно, могут быть осложнения. Просто будь на чеку, осторожней и аккуратней. Особенно не увлекайся разного рода магическим предпосылкам.
-Хм… - она спрятала бумажку в карман и постаралась улыбнуться. – Я буду осторожной.


В автобусе мы молчали, просто сидели плечом к плечу. Рука зудела. Я чувствовал её плечо и замечал, как подрагивают руки. Не выдержав, взял замотанные ладони Аниты в свои руки и так продержал до самого выхода. Она покусывала губы и что-то хотела сказать, но не решалась, а мои мысли крутились вокруг множества событий, не давая сосредоточиться на отношении к девушке. Особенно меня беспокоил знак на руке – чувствовал себя заклеймённым быком, которому в конце пути светит скотобойня.
Вышли на её остановке. Она постоянно держала взгляд опущенным, а я смотрел в небо. Два человека пытаются понять, чего хотят, но не могут оформить в действие.
-У тебя есть время, чтобы решить. Чем скорее, тем лучше, чтобы я не надеялся зря.
-Я поняла. Разберусь в ощущениях и решу. Ты слишком неожиданно появился, Алек, но поверь, мне не хочется, чтобы так же быстро пропал. Я под сильным впечатлением, мне нужно переваривать информацию, осознать произошедшее.
Перестав играть обиженных любовников, мы посмотрели друг на друга.


Назад мы всю дорогу ехали молча в автобусе. Никаких разговоров – просто сидели плечо к плечу. Рука зудела. Тепло её манило к себе, вызывая желание прижаться, но я знал, что не стоит этого делать. Она перед выбором, пусть только сама она влияет на него.
Мы вышли на её остановке. Она опустила взгляд вниз, а я поднял глаза в небо. Что за дурацкая поза?
-У тебя есть время, чтобы решить. Чем скорее решишь, тем меньше терзаний и мучений.
-Я понимаю. Я разберусь в своих чувствах и решу. Ты неожиданно появился, Алек. Но поверь мне, я не хочу, чтобы ты так же неожиданно исчез. Я много чего узнала за этот год, много чего поняла нового. Наша дружба…
Мы, преодолев непонятные силовые барьеры, всё же посмотрели друг на друга.
-Твоя щека… - Анита провела по тонкому порезу кончиком пальца в области скулы и я невольно вздрогну.
-Извини, больно? – она отдёрнула рука.
-Нет, нет… - я покачал головой и зажмурился. – Давно меня не трогали…
-Почему?
-Я как-то не устраивал романтических отношений ни с кем за последнее время. Не до этого было.
Она удивлённо смотрела в лицо.
Я прокутил в голове тираду о льстивых и нехороших женщинах, несчастной судьбе, грязном и подложном мире, многочисленных дней тренировок в магии, наставлений Сильвелюпа, походов в неблагоприятные места… ответ вышел до боли глупым.
-Так получилось.
Почему именно сейчас я смотрю на неё так, словно на протяжении всей жизни мечтал о такой девушке? Госпожа ордена, храма, общины – не должна быть идеалом мечтаний или непосредственной любимой. Главное силы, твёрдость, ясность ума. Почему я извращаю свои устремления, иду на поводу у неясных до конца самому чувств? Я старался достигнуть максимального уровня твёрдости и безразличия, но как его достигнешь, если тонешь в её прекрасных глазах? Зыбучие пески. Я так сильно ненавижу себя в моменты слабости, что хочу кричать до охрипа. Ещё немного и наши бы носы соприкоснулись.
-Анитка! Ты где была?!
Мы поспешно выпрямились: Анита в краску, у меня сбилось дыхание. Я увидел приближающуюся полную девушку, нервно размахивающую руками. Ужасное зрелище, довольно протрезвляющее и возвращающее в реальность.
-Решишь – звони.
Она обернулась, но меня и след простыл. Закрыв глаза, я прижимался к стене за углом и мог слышать их разговор.
-Привет, Кать, - поздоровалась Анита и они чмокнулись.
-Привет-привет. Что это за тип с тобой был?
-Тип?.. Это, так, никто…
Меня больно укололо. Да, конечно, я никто. «My name Nemo forevermore…»
Так сильно хотелось, чтобы она шла со мной рука об руку, что сам не заметил, как обманулся. Если я для неё никто, о какой Госпоже может идти речь? Говорил магистр, я слишком молод, чтобы основать свой орден.
Ударив кулаком о стену, я пошёл прочь от радостно-щебечущих голосов девушек.


комментировать 14 комментариев | Прoкoммeнтировaть
Глава 5. Бегство Eloktian 10:16:05
 ЛЕКС

Моим первым словом после пробуждения был стон. Потом я перевернулся на спину и едва не сошёл с ума от головной боли. Зачем я так надрался?
-Пива… – прохрипел я и обхватил голову руками, пытаясь утихомирить раскалывающуюся черепную коробку. Постепенно стало отпускать.
Подробнее…-А кончи конской не хочешь? – раздался насмешливый голос Алека. – Пиво ему! Тебя никто не заставлял столько пить. Воды прохладной лучше выпей.
Перед лицом возник запотевший стакан, который я тут же схватил и выпил залпом, не вставая – словно сто лет бродил по пустыне. Я отдал стакан и постарался сесть, кривясь от боли. Всё-таки приняв вертикальное положение, я уставился на друга прищуренными глазами. Наверное, видя мою помятую и едва протрезвевшую физиономию, ему захотелось трахнуть меня по башке чайником. Хорошо, что его не было, а то бы он усугубил моё физическое положение, в котором я сейчас находился.
-Ты что, под дождь попал? – уныло спросил я, заметив его влажные волосы.
-Нет, купался.
-Чистюля, - я усмехнулся, и пожалел об этом, пришлось прикладывать пальцы к вискам и считать до десяти.
-Ты не видел меня в том виде, в котором я вернулся…
-Что же ты такого делал?
-Много чего… - он ушёл на кухню с пустым стаканом.
-Интересно, что именно? – спросил я, когда он вернулся обратно.
-Гулял с зомби. Я же тебе говорил, что пойду проверить защиту.
-И как?
-Всё в порядке. Никто к нам не сунется, по крайней мере, в подъезд.
-А что хоть за защита стоит?
-Лучше тебе не знать.
-Почему это? – я с подозрением посмотрел на него.
-Специфическая больно, но надежная. Плюс усиленное поле вокруг моей квартире. В совокупе это спасло нас, притормозив полёт копья, почему я и успел его заметить; но это всё уже не важно – мы уезжаем.
-Куда?! – даже головная боль отошла на второй план. Вот тебе дела!
-В безопасное место.
-Ты же сказал, что нас никто и ничто не тронет, потому что стоит мега-крутая защита!
-Чувствую, что даже она в скором времени нам не поможет. События находят друг на друга, за ними стоят неизвестные личности, превосходящие меня по силе. Только он сможет помочь.
-Кто?
-Мой хороший друг.
-Уверен?
Алек кивнул.
-И на сколько мы уезжаем?
Алек пожал плечами.
-Замечательно… - я опустился обратно на кровать и сложил руки на груди. – Неизвестность меня добивает.
-Не тебя одного. Давай ещё раз пройдёмся по минувшим событиям. Ты был этой ночью на кладбище, чтобы приворотить Аню к себе, так?
-Так.
-И встретил чёрную собаку – грима, которая по гримуару является предвестником смерти, так?
-Так.
-Он тебе причинил какой-либо вред?
-Учитывая мою и без того пошатнувшуюся психику, уйму ушибов и царапин, вдобавок кошмары на ближайшие пять лет – нет, не причинил вреда.
-Непосредственно физический вред пёс причинил?
-Нет.
-Кто тебя хочет убить?
-На этот вопрос я затрудняюсь ответить.
-Как и я, - вздохнув, друг сел рядом на кровать. – Кому ты перешёл дорогу?
-Хрен его знает, - я потёр пульсирующие виски и постарался припомнить, кого я мог обидеть или кому помешал. Ничего на ум не приходило.
-Скверно, когда не знаешь, кто и за что тебя хочет умертвить.
-Вот именно! – вспыхнул я. – За что меня убивать? Я никому вреда не приносил, плохого не делал. Только обряд решил провести и то, не закончил его – и на тебе, уже проблемы.
-Мне одно интересно, Лекс, почему ты пошёл именно этой ночью делать привязку?
-Тебе ли не знать. С 23 на 24 мая полнолуние, вот почему. Удивляешь.
-Ещё сильнее удивить?
-Ну, риски, - я неохотно согласился.
-Полнолуние с 22 на 23 мая.
-Что?! Нет, полнолуние точно с 23…
-С 22 на 23, Лекс. Сколько же повторять надо, чтобы вдолбить в голову, как правильно определять полнолуния…. С 23 луна уже пошла на убыль. Двадцать второго ровно в полночь и произошло самое, что ни на есть, настоящее полнолуние.
-Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт!
-Да, ты ошибся в вычислениях, но это наоборот говорит в пользу твоей невиновности.
-Чёрт… Меня едва грим не разорвал за простую прогулку по кладбищу.
-Кладбище тут не причём, но обряд, да, он бы не имел эффекта совершенно никакого.
-Вот видишь! Чёрт!
-Потом что надо спрашивать у меня совета, прежде чем предпринимать какие-то действия.
-Да пошёл ты! – я огрызнулся. – Меня чуть грим за просто так не сожрал, а ты…
-Тогда я пошёл, а ты передавай привёт зомби.
-Подожди… - пробурчал я. – Не обижайся. Меня до сих пор трясет от всего этого, а теперь ещё выясняется, что я всё было напрасно.
-Нас сейчас не должно волновать, что было напрасно, а что нет. Нужно уезжать без промедления. Твои проблемы, мои проблемы совершенно не к месту.
Он задумался и вздохнул тяжело. Потом поднялся, взял лист бумаги с ручкой и протянул мне.
-Чтобы через пять-десять минут был готов список подозреваемых в покушении на твою жизнь. И, пожалуйста, скорее. У нас нет времени, но хотелось бы иметь какие-то ориентиры.
Я закашлялся.
-Ты думаешь, меня попытаются вновь кокнуть?
-Ещё как попытаются, и не перестанут пытаться, наверное. У меня тоже возникли некоторые проблемы, а когда проблем становиться много, их просто не осилить одному.
-Тебя тоже пытаются убить? – я приподнял бровь, глядя на него. Алек приподнял бровь в ответ, но ничего не ответил.
-Кстати, нас до сих пор караулят у дома.
-Кто? Только не говори, что это зомбики! – взмолился я.
-Это зомбики.
-О, чёрт! – заныл я, представляя тленные лица, полусгнившие куски мяса….
-Подожди, - я вдруг успокоился. – Разве зомби при свете солнца не сгорают? Или там, не знаю, в камень превращаются?
Он посмотрел на меня как на идиота. Обычно тролли превращаются в камень с рассвета, но мало ли…
-Нет, конечно. Они всего лишь начинают хуже вонять и разлагаются ещё быстрее. Вообще, продолжительность их живой активности зависит от факторов их воскрешения.
Логично, подумал я и погладил больную голову.
-Думаю, мы прорвёмся. Сегодня же мне удалось попасть на улицу и вернуться обратно.
-Я думал, ты пошутил про прогулку с зомби… - я положил голову на колени и накрыл её руками. Никогда не любил фильмы ужасов, никогда не хотел оказаться участников подобных событий, как некие помешанные ужасофобы и хорророфилы, любители притока адреналина. Мне хватает своего, не надо лишнего. Казалось, что я больше ногой не ступлю на кладбище даже днём. Сегодняшней прогулки хватило, едва не убили несколько раз. Я что, на могилах танцевал, что они восстали?! «Как ловко скачет гад! Вот чёртов акробат! Вверх летает, вниз плюётся! Как ему так удаётся?! ЕХ!»
-Не могли же зомби подняться из могил только из-за того, что я прогулялся там? Если они восставали каждый раз, когда кто-то проходил – Ростов бы стал некрополем.
-Вот-вот, тут что-то другое, - задумался Алек. – Вначале мне казалось, что я понял, откуда они и каким образом были подняты, но нет, догадка быстро рассыпалась. Зато теперь уверен, что они явились за тобой. Если бы узнать кто их послал. Те же знаешь, кто оперирует смертью?
-Некромант, - я нахмурился.
-Не некромант, а некромаг.
-Ну, некромаг, - пробурчал я и закатил глаза. Вечно он со своей дотошностью и правильностью достаёт.
-А с некромагами…
-Лучше не связываться, - закончил я за него.
-Поэтому быстрей пиши список, иначе будем биться с некромагом вдвоём, - и он вышел из комнаты. Представляю себе зрелище: плотный круг зомби, в центре которого находимся мы с Алеком и зловещим магом смерти; он кидает в нас костяные копья, насылает заклятия и пытается вымотать, чтобы после этого щёлкнуть пальцами, отдав приказ толпе голодных тварей отведать нашей плоти; Алек бы поставил какой-то очередной супер-непреодолимый барьер, а я бы кидался в противника чайниками. Почему чайниками? Хорошо летают и наносят критический урон, особенно некромагам. Хотя, пробовать не хочу. Лучше список потенциальных покусителей составлю.
Разгладив лист, я стал думать. В голову ничего не шло, кроме ярких битв с толпами нежити. Какой ещё список? Внизу шатаются зомбики, бродящие и видящие мозг во всех предметах, а я тут списочки пишу, кто бы там мог меня угробить. Зачем я нужен зомби? Может, не я нужен? Любой потенциальный носитель мозга может им быть нужен, как лакомство и отрада отмершему сердце. Я-то тут причём? Я вне меню зелёных ублюдосов. Так что, Вася не чешись! Не достанусь я им.
Через пять минут вернулся друг, я протянул чистый лист бумаги, на котором было выведено жирным одно слово «ЗОМБИ».
-Я так и думал, - он смял лист и кинул в сторону.
-Ты раскрыл тайну моего покушения?
-Конечно. Первый пункт списка – толпа оголтелых зомби. Остальные пункты на твоё усмотрение до бесконечности.
-Даже если бы у меня было бесконечно жизней, я бы сдох уже от того, сколько бы раз меня мочковали.
-О нашем возможном и вряд ли весёлом будущем давай попозже поговорим. Я собрал вещи, мы уходим.
-Куда хоть конкретно?
-На дачу.
-Твою, что ли?
-Да нет, у меня же нет дачи. Моего старого знакомого в Кущёвке. Обрисую ситуацию: кто-то объявил сезон охоты и мы под прицелом. Доберёмся живыми до дядюшкиной хижины, и мы спасены.
Я поднялся с дивана и отметил, что голова поутихла, самочувствие улучшилось.
-Уверен, что сезон?
-Столько нелюдей, бродящих под окнами, по иному не объяснишь.
Я подошёл к окну, откинул занавеску: тени скользили по двору, а на востоке стало светлее.
-Убедился? – прозвучало над ухом. Я кивнул и быстро зашторил.
Алек перекинул через плечо рюкзак, набитый вещами под завязку и медленно вышел из квартиры. Через минуту он поманил меня. Закрыв дверь, мы направились вниз по ступеням.

Мы выглянули из подъезда: было тихо, как на кладбище. Сразу себя одёрнул, что не очень хорошо сейчас его вспоминать, тем более, когда мертвяки рядом бродят. Они на такие дела враз прибегают. Вздрогнув, я всмотрелся в полосу дороги, полностью пустую ото всех живых и неживых существ. Впереди тянулись фонари, ещё не выключенные, и кое-где мелькали тени. Уже наступало утро, но стоял сумрак. Было около пяти часов утра.
-Пойдём в обход, через рощу лучше всего, - прошептал Алек на ухо, так неожиданно, что я чуть вскрикнул.
-Чего пугаешь! – возмутился я, шипя как закипевший чайник. – Почему через рощу? На дороге никого не видно.
-А снующие тени не заметил?
-Заметил, - фыркнул. – К чёрту их! Если по быстрому, не догонят.
-Нет, так не пойдёт, - покачал он головой. – Могут отрезать нас от входов и выходов, потом взять в кольцо. Я что-то подобное видел, и вряд ли нас удастся выжить.
Я тоже подобное видел в своём воображении, где мы всем наваляли люлей.
-А если помашанить? – ведь Алек занимался магией и вполне мог что-то придумать.
-Я не шаман, а колдун, и ничего против них не поможет, кроме топора и аутодафе. Правда, у меня в рюкзаке одна книга, которая могла помочь, но на это нет времени. Ещё прихваченная вещь, но она на крайний случай.
-Ладно, по роще, так по роще, - я сдался и скользнул вперёд друга. Что-что, а рощу я знал, как свои пять пальцев, но надо вначале дойти до неё живыми.
Мы крались очень тихо, лишь Алек поправлял то и дело рюкзак на плече, шурша лямками и одеждой. Подумать только, ещё вчера я хотел со спокойной совестью доучиться в десятом классе и свалить на каникулы, но нет, вляпался, так вляпался, в неизвестно кем наложенное.
Уроки меня не волновали, придумать липовую справку не составит друга, а вот родителя… Как им сказать? Извините, старички, я уехал к чёрту на кулички, потому что меня преследуют зомби, но вы не беспокойтесь, со мной лучший друг, Алек, он колдун. Меня же так и в Ковалёвку упекут, едва вернусь домой. Ничего, и из этой ситуации найду выход – не в первой отсутствовать дома.
-Алек, сколько мы на даче времени проведём? – спросил я на ходу, не поворачивая головы, чтобы не пропустить ни одной шевелящейся веточки.
-Сколько понадобиться.
-Сколько понадобиться, это сколько?
-Пока мы не растрясём всё дерьмо по горшкам.
Я всё-таки обернулся, хохотнув.
-Ты как всегда герой метафор, но, чёрт побери, как звучит!
-Что же делать, если так оно и есть, - он развёл руками.
-Кажется, зомби отстали и пошли отдыхать по могилкам, - сказал я, спустя некоторое время. Уже больше десяти минут мы никого не встретили. Тишина стояла, как на жальнике. Не кладбище, так на жальнике. Не на жальнике, так на могильниках. Веселье так и прёт…
Мы расслабились и пошли открыто, почти миновали гаражи, как наше везение полетел коту под хвост. И всё-таки, как я не вглядывался в предрассветную мглу, я не заметил что-то лежащее на земле, и упал в пыль, едва не стесав лицо.
-Твою мать! – крикнул я, вставая с земли, и поглаживая ушибленную скулу. – Я споткнулся о дохлую собаку!
-Это не дохлая собака! – почему-то уверенно крикнул друг, и я подумал, почему он кричит, а не спокойно говорит? Как всегда, как ты только решаешься осмыслить всё с особой тщательностью, тебе мешают всякие уроды. Вот и сейчас, утробным голосом заревев, и вскочив с земли, поднялся зомби, и сломал всю мою умозаключения.
-Бежим! – я рявкнул и рванул вперёд. Алек попытался стукнуть рюкзаком мертвеца, да неудачно – тот схватился за лямку, потянув на себя. Друг тянул, естественно, к себе. В общем, никто не хотел делиться драгоценным рюкзаком. Всё это я увидел, когда довольно далеко отбежал.
Я и притормозить не успел, как рука мертвеца сомкнулась на горле Алека. Я крутил головой по сторонам, неизвестно что ища. Бревно у гаража, тяжёлое, но на тот момент показавшееся лёгким. С разбегу я врезал зомби по голове, чудом не задев Алека. Голова с хлюпом запрокинулась назад, мертвяк отпустил друга и махнул рукой в мою сторону, но я находился на безопасном расстоянии. Труп стал нащупывать за спиной повисшую голову, чтобы увидеть нас, а не светлеющее небо. Я не остановился на одной удаче и проломил ему спину. Мертвяк согнулся пополам, затылок хлопнулся между его ступней. Теперь не сможет нас преследовать.
-Слушай, - прохрипел Алек, потирая шею, и вдевая руки в лямки. – Ты от какого дерева отломал?
-Да росло какое-то, Игградисилем кличили. – Моя улыбка сообщала о том, что я ни чуть не жалею отодрав от мирого древа бревно другое, ради спасения друга. – Ну ладно, вру, оно уже было ампутирован.
-О, вот и дружки, - он обернулся на далёкий шум, напоминающий стадо слонов, с пороком сердце и жуткой одышкой.
-Как они узнали, что мы здесь? – я недоумевал.
-По твоим воинственным воплям.
-И что я кричал?
-Мортал Комбат.
-Ты врёшь…
-Уносим ноги, пока они ещё наши.
Я кинул бревно на сложившегося зомбака и побежал рядом с Алеком. Это напоминало игру «Казаки-Разбойники». Только если они нас поймают, то пытать начнут по-своему: по кусочку откусывая от тела, пока мы не сдохнем от боли. Как я скучал по детству. Правда, обычно, Алек скучал и вспоминал его, когда подвыпьет.

…Я бежал, что есть мочи, слыша сзади хриплое дыхание. В голову сразу пришли мысли, некая справка на зомби. «Зомби – оживлённые мертвецы волею колдуна, призванные для исполнения воли их призвавшего хозяина. Зомби можно убить при помощи обычного оружия. Единственное, о чём не стоит забывать - они не чувствительны к боли и довольно живучи. Поэтому их рекомендуется сразу же поражать в голову». Охвативший страх, казалось, от ужасной безысходности, стал немного проходить. Убить их всё равно можно.
Оглянувшись на миг, я рассмотрел сплошную линию трупов, бегущих за нами по пятам. Друг на бегу забрался рукой в рюкзак и швырнул на землю пузырёк, звонко разбившийся.
-Не оборачивайся! – крикнул Алек и что-то добавил на латыни. Я как раз вовремя отвернул голову, вспышка так бахнула, что мама не горюй. Я вновь оглянулся: непонятный белый пар вился от земли и зомби не могли через него пройти – один за другим они рассыпались на глазах. Я Сбавил темп – куда спешить, когда нам больше они не угрожают, но не тут-то было. Теперь я точно оценил количество мёртвых – им не было числа, пар перекрыл путь, но они пошли в обход. Алек яростно махал рукой, нагоняя меня. Или прибить хотел, или посылал далеко и надолго, или что-то показывал. Я посмотрел в ту сторону – маршрутка выворачивала из-за поворота. Я поднажал и поднял руку – 90 маршрутка остановилась, я прыгнул в салон, следом Алек. Водитель, словно чувствуя опасность, резко сорвался с места. Мы уселись сзади, внутри было четыре человека. За окном кроны деревьев скрывали копошащиеся тени, откуда мы только что с трудом смогли сбежать. Мне даже на миг показалось, что тени собрались в одну, и она взлетела вверх, безвозвратно растворившись.

Я утирал вспотевший лоб, друг вытащил внушительную книгу.
-Надеюсь, если сильно прижмёт, она хоть чем-то поможет… - пробормотал друг. Заглянув через плечо, я увидел геометрические фигуры.
-Черчение?
Алек фыркнул и стал листать страницы.
-Ну, да, извини, это очередная магическая хрень. Давай угадаю: Чёрный Дракон?
Он ничего не ответил.
-Красный Дракон?
Опять молчит.
-Голубой?
-Такого не существует.
-Да? Нет, я же не профессионал. Какая там ещё есть известная книга… Некрономикон?
-Угадал.
-Ух-ты, я не тупой.
-Слишком долго думал. – Он перевернул страницу. – Книга Мёртвых – одно из самых распространённых фраз не только в мире магии, но и у людей. Одна из самых важных и главных находится у меня в руках.
-Случайно не от неё у тебя проблемы?
-Мы сядем на самую первую электричку, которая идёт в шесть тридцать.
-А если не успеем?
Он упёрся взглядом в лист и находился в странном состоянии, словно в трансе. Меня бесит, когда он игнорирует вопросы.
-Что ты делаешь? – я не выдержал, когда Алек в очередной раз встряхнул головой, отходя от транса, и зашелестел следующими страницами.
-Пытаюсь найти что-то полезное и простое.
-И как успехи?
-Меня сейчас стошнит.
-Понял, нет вопросов.

Когда мы вышли из маршрутки, Алека вывернуло наизнанку прямо на остановке.
-Да мы сегодня просто в ударе с тобой, я бы сказал – наизнанку.
-Шутник, блять… - он утёр рот рукавом и поводил глазами по полупустому вокзалу. Увидел ларёк и направился к нему.
Сидя в зале ожидания, мы пили полторалитровую «Аксинью», которая была очень кстати обоим.
-Я поразмыслил и пришёл к выводу, что твои любимые трупы ушли с Братского кладбища.
-Какие к чёрту любимые?! Глаза бы мои их не видели… С чего решил, что с него?
-Больше неоткуда, самое ближайшее. Кстати, они шли за тобой, когда ты ещё на кладбище находился.
-Радует в плане моей здравой психики: я слышал на кладбище сопение, шаги.
-Тебе повезло, они могли напасть кучей на своей территории.
-Хватит о них. Лучше скажи о копье.
-Копьё метнул кто-то сильный, зомби тут не причём.
-Понятно… - я уныло опустил голову.
-Мы не можем ничего предпринять, - Алек откинулся на спинке, разглядывая таблоид электричек и поездов. – Мы ничего не знаем. Просто убегаем, пытаемся спастись. Если бы знали конкретно, кто и за что – действовали совсем по-другому.
Мысли витали невесёлые. Никогда о завоевании мира не мечтал, тем более, магического. Колдунам не грубил, а ведьмам тем более. Я их почти не видел, очень редко в обществе Алека. Следовательно, его друзья – мои недруги, отпадают. У меня недругов нет – тоже в сторону. Свихнувшийся псих или пафосная идиотка, вот кто может быть. Каков процент того, что я наступил в автобусе колдуну на больной мозоль, и он меня люто возненавидел? 3,14 % здецов. Я везунчик.

Друг вздрогнул и подскочил.
-Что такое? – я запаниковал.
-Что-то плохое… Давай… - рюкзак за плечо и мы уже пробираемся к перронам. – Чувства поганые. Мерзкие. За нами идут, я чувствую.
-Зомби? – я не отставал.
-Представь, что зомби это кусочки зелёного мармелада на большом промасленном торте. Представил?
-Ну?
-Торт решил, что обойдётся без мармелада…
-Очень плохое.

Мы тяжко маялись на платформе, дожидаясь электрички. Если бы она не пришла, мы бы пошли по шпалам, я уверен. Алек нервничал, я нервничал от этого ещё сильнее, он нервничал сильнее от того, что я нервничал сильнее от него… В общем, замкнутый круг возрастающей паники. Только когда мы сели на крайние сидения, а за окном стали мелькать провода и деревья, нам стало легче.
-Торт?
Алек усмехнулся:
-Пока без сладкого.
Я протянул ноги и отпил минералки. Присутствие людей в вагоне успокаивало мои нервы. Друг вновь уткнулся в книгу, а мне оставалось болтать с самим собой, строя догадки сложившегося положения. В течении мыслей я задремал и снился сон про туннель, искрившийся белым светом, по которому я гуляю и не могу налюбоваться на него. Только дрёма прошла также быстро, как и налетела. Разлепив глаза, я встал, на вопросительный взгляд Алека, ответил:
-Покурить.
В тамбуре облокотился о стену и с поднятым настроем я подкурил сигарету. Как-то я забыл про них в кармане. Дым вырвался изо рта и вытягивался сквозняком через щели дверей, где красовалась поистёршаяся, но вечная, надпись «Не облокачиваться!». Перестук колёс настраивал на особенную волну путешествия. Казалось, я еду к тёте, где ждут меня горы и лес, походы за грибами, костры и остальные приятности природы. Я даже почувствовал запах костра. Сигарета вспыхнула в руке, я выпустил её на пол, ругнувшись. Щепотка пепла и расплавленный фильтр лежали под ногами. Что за дерьмо? Моргнул свет, состав резко дёрнулся, заскрежетали колёса, я врезался в стену, не удержав равновесия. В тамбур влетел Алек, сжимая в руках рюкзак.
-Что это было?! – я развёл руками, но по большим глазам друга понял, что вопросы неуместны. Он закинул за спину рюкзак, попытался раздвинуть двери.
-Помоги!
Я опустил вниз ручку, аварийного открытия дверей, которые тут же распахнулись.
-О… Молодец! – он соскочил со ступеней на щебёнку, оглядываясь по сторонам. Рассвело и небо розовело. Прыгнув следом, я осмотрел состав с вагонами – никакой аварии не наблюдал. Зато увидел нечто другое: по вагонам, передвигаясь длинными прыжками, двигалось мазутное пятно, без сомнений приближаясь к нам. Я даже не успел что-либо крикнуть, поздно поняв, что надо было бежать и не оглядываться, бежать и бежать до боли в груди. Чернота сбила с ног, я покатился по земле, обдирая руки о камни. Я голове кружилось, я поднялся и тут же упал обратно. Мазутное пятно проскрежетало, щебёнка брызнула в стороны. Оно взлетело вверх и спикировало на меня. Я увидел белые щели-глаза и вытянутые когтистые отростки, напоминающие лапы. Если бы я сейчас мог шутить, я бы пошутил, что чёрное одело, которое я залил чаем и не постирал, решило мне отомстить…
В это нечто врезался рюкзак Алека, чернота отмахнулась когтями, что дало шанс откатиться в сторону – щебёнка полетела, где я только что валялся, но тварь это не остановило. Я замер, закрываясь руками – удар, скрежет. Удар, скрежет. Я ещё жив? Я посмотрел на беснующееся пятно, которое било когтями, но мазало. Тогда я кинул взгляд на Алека – он сидел на земле, вытянув руки и смотрел невидящим взором. Он стал совершать манипуляции руками, словно что-то плёл, похожее на конус. Пятно поздно обратило на него внимание – его приподняло и дёрнуло назад. Спустя секунды, оно пискнуло и с невероятной силой потянуло в небо. Я сел на земле:
-Кажется, книга оказалась полезной?
Его руки упали вниз и он хмыкнул:
-Кажется, да.
-Что это было?
-Что-то полезное и простое…
Я поднял с земли рюкзак и протянул Алеку. Тот с трудом поднялся и застегнул змейку, откуда выглядывал угол книги.
-А как же одна из важных и редких книг? Ты швырнул рюкзак в тварюгу, где она лежала.
-Друг дороже тысячи редких книг.
Я похлопал его по плечу и мы заковыляли по дороге вниз, обходя кустарник.
-Что это было?
-Похоже на демона, но я не уверен. Придётся идти пешком через пролесок. Я здесь бывал несколько раз, дорогу помню. И чем скорее мы доберёмся до места, тем лучше. Тварь может вернуться, я её лишь отогнал на время.
-А если бы ты не вычитал ничего в книге?
-Тогда бы нам пришлось задержаться здесь надолго…
-Ты хотел сказать, навсегда? И пригревало бы наши холмики с зеленой травкой полуденное солнце.
-Что-то ты сегодня много шутишь.
-Забыл? Я же шутник. Да ещё с повреждённой детской психикой.

Мы вошли под кроны деревьев, и направились через пролеску, в которой играли уже лучи восходящего солнца. Алек шёл вперёд, и от меня требовалось лишь не отставать.


Прoкoммeнтировaть
Глава 4. Два колдуна Eloktian 10:13:50
 АЛЕК

Не нужно быть пророком, чтобы сказать, кто бродит во дворе с характерной хрипотцой, избегая света фонарей. Лекс принёс вместе с собой ворох проблем, включая мертвецов – не знаю, чьей волей они подняты из могил, но без сомнения представляют угрозу любому случайному прохожему и чтобы не попасться в их гнилые руки, нужно соответственно подготовиться.
Почему именно сейчас неприятности? Кому досадил мой друг, чтобы его пытались убить, даже вообразить не могу. Мне нужно срочно выбраться из дома на встречу с Викариусом, а тут такое. Ни про какую встречу Лексу я не сообщил, чтобы избежать лишних вопросов, но за его безопасность я не волновался, в дом никто не сунется, если, конечно, не появится а-ля Мерлин по магии, спокойно проходящий любые заслоны или четыре всадника Апокалипсиса.
Подробнее…Деньги лежали в походной сумке, перекинутой через плечо, вместе с некоторыми вещами, на случай непредвиденных ситуаций, а они, как я прикидывал, обязательно возникнут.
Если то, что рассказал Лекс правда, а мне нет смысла ему не верить, значит, ещё на кладбище его пытались устранить или, понаблюдав, довести до объекта, выбрать лучший момент и точную траекторию, а после ударить хастаморсом. До сих пор удивляюсь, как удалось заметить его и избежать смерти. Наведённая защита вокруг дома лениво попыталось сопротивляться сильной магии, при этом немного затормозив копьё, дав лишние секунды, чтобы предотвратить неизбежное. Вроде, всё логично, но появление грима, произвольное или напущенное, настораживает – связан ли он с зомби или же нет? Лекс убежал ото всех, как чемпион спринта на Олимпийских играх – и от зомбушки ушёл, и от гримушки ушёл, главное, чтобы лиса не попалась. Поднятые трупы, собственно, не представляют собой хороших бегунов, могут лишь плестись на своих полусгнивших ногах, издавая бессвязные звуки.
Свежих могил на Братском кладбище не было много лет, оно являлось закрытым и лишь по разрешению администрации разрешалось хоронить, если там лежали родственники. Первые захоронения, по некоторым источникам, начались около 1904 года; попадались надгробия с довольно известными фамилиями, как, например, Дмитрий Иосифович Ивановский – в 1892-м он открыл существование вирусов, как неизвестного до того момента возбудителя болезней или Ивана Капленкова – последнего матроса крейсера "Варяг". Большинство захоронений и памятников погибшим воинам в Великую Отечественную Войну. Не хотелось встречаться с такими восставшими, но не унималось жгучее желание отправить в сырую почву того, кто посмел осквернить кладбище и нарушить покой мертвецов.
Кто был кукловодом, кто вёл зомби за собой, чтобы добиться своих целей? Возможно, я с ним столкнусь…
Чем на самом деле являются зомби, можно поспорить. Вопрос нужно рассматривать с двух сторон: первая, зомби это человек, подверженный гипнотическому внушению или слому воли, а точнее, её лишению, после чего проводится процедура перепрограммирования на свой лад; вторая, зомби это мертвец, поднятый сильным колдуном, чаще, некромагом, для собственной нужды, вроде убийства. Из этого следует, что наши мертвецы относились ко второй категории – трудно не заметить торчащие кости из обрывков одежды и копошащихся опарышей в разнообразных отверстиях. Дрянь дрянью!
По-хорошему, на меня их никто не натравливал, но запрограммированное желание свежей плоти и крови не мешало мною отужинать, они ведь просто гурманы, предпочитающие бифштекс с кровью. Поэтому, лучше не светиться перед теми, у кого сохранились глаза и носы – увидят или унюхают, прибегут, как миленькие.
Я шёл медленно, прижимаясь к стене дома, но мертвецы чуют живое существо лучше, чем акулы кровь за несколько миль – им труда не составило найти Лекса, следуя от самого кладбища до меня. Представляю реакцию человека, поздно идущего рядом с кладбищем и заметившего зомби…
Я так сильно задумался, что не заметил тени справа от себя, в нос ударил тошнотворный запах разложения. Нехорошо так сильно вонять… Передо мной стоял труп женщины: вывернутая влево челюсть, сгнивший и отвалившийся нос, на голове сохранились пучки не выпавших волос, в тряпье едва угадывалось платье с узким воротом времён СССР. В районе живота копошились опарыши, страшно белея в ночной мгле. Когда труп переступал с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие, на землю сыпались насекомые. Я громко закричал, довольно странно, не открывая рта, будто мои мысли могли так орать: спустя пару секунд я понял – громко завывал зомби, непонятно отчего, от неожиданности или от радости добычи свежей плоти.
Я перехватил сумку за ручки, с размаху ударил мертвеца по облезшей голове – челюсть полетала в одну сторону, а зомби в другую, обрывая сиплый вой. Мгновение спустя, послышалось торопливое, но неуклюжее топотание десятка ног. Я перепрыгнул через валяющегося мертвеца, с трудом пытающегося подняться, и бегом направился до угла, не желая наблюдать армию мёртвых безмозглых созданий с червями в голове и обрывками одежды на белых костях, но мой манёвр попытался пресечь полуразложившийся караульный в конце дома. Не сбрасывая темпа и выставив сумку вперёд, я снёс его, как в шар в боулинге опрокидывает кеглю. Мертвяк удивлённо хрюкнул, подлетая вверх, и рухнул на землю, гремя костями. Притормозив у столба, я обогнул его и, миновав кусты, прибавил скорости – толпа зомби бежала на утробные позывы только что сбитого мною собрата.
Сумка оттягивала плечо, я постоянно её поправлял, размышляя о том, как мы с другом прорвёмся из дома, если я смогу вернуться живым? Будь я некромагом, интересующимся мертвыми и со сдвинутой психикой, то смог бы угомонить озверевшие трупы. Процедуру воскрешения в общих чертах я знал, но как вернуть их в могилы, вновь упокоить бренные тела, не имел представления. Да и магистр не сильно заострял внимание на некромагии – сам её не жаловал, но в запасе имелось пару приёмов отпугивания. Успокоить зомби с помощью бытовых предметов трудоёмко: отрубить топором голову так, чтобы тебе ничего не откусили, порубить тело на куски, облить бензином и поджечь, а пепел развеять по полю. К сожалению, ни топора, ни бензина у меня не было, как и не было времени на подобные пляски у костра. Как говорят спортсмены, бег это полезная штука, когда кеды не жмут. Не соглашусь с ними: бегство полезная штука тогда и только тогда, когда за тобой не гонится каган мертвецов, нежити или иных инфернальных существ.
Пока прикидывал, где лучше остановиться, чтобы отпугнуть навязчивых преследователей, в памяти всплыли занятия по колдовству. До сих пор я не освоил левитацию и метание файерболов. Злостное упражнение для всех магов и даже викки – зажечь свечу. Сколько нервов нужно потратить, чтобы фитиль на долю градуса нагрелся, а ты силишься, отчаянно думая «да когда же ты зажжёшься, дура восковая, я есть хочу!», а магистр стоит рядом, уплетая за обе щеки поджаристую отбивную, специально громко чавкая, и напоминает, что пока свеча не загорится, не видать долгожданного обеда, а если дело так туго пойдёт и дальше, то про ужин можно забыть.
Я так и не научился зажигать свечи, формировать огненные шары, создавать стены из языков пламени – не клеилось у меня с огнём. В теории знал идеально, а на практике шло далеко не гладко. Помню, как Сильвелюп посетовал на то, что пообещал сделать из меня если не самого выдающегося колдуна, то одного из лучших, но, видя мои результаты, его мечте не суждено сбыться. Я тогда ответил, что все начинают с малого, постепенно достигая высот, но он невесело улыбнулся и ответил: «Наверное, я слишком быстро хочу получить результаты…». Да, я занимался Искусством пять лет, но многие колдуны осваивают основные методики за семь-десять лет, совершенствуясь всю жизнь, а некоторые до конца своих дней мучают парафиновые свечи. Вот и мои огненные шары не блистали великолепием, в смысле, совсем не блистали. Самое большее, что удалось сделать это расплавить воск свечи, но не зажечь её. Зажечь фитиль, означает, тонко-направленное воздействие магической энергии, не грубой, неконтролируемой силы, а именно целенаправленной. Есть разница, бить по гвоздю отвёрткой или молотком. Высвобождение за раз большой энергии может причинить атакующему вред или убить.

Роща, через которую я решил сократить путь, давно осталась позади, а плечо ныло от сумки, но хриплое дыхание мертвецов не прекращалось, следуя по пятам. Я долго удивлялся, как они успевают за мной, но потом стал воспринимать это прерывистое сопение как ветер в кроне деревьев или гавканье бродячих собак.
Чемпионский титул по выносливости на беговой дорожке я не получал, поэтому выдохся от быстрого бега, но продолжал двигаться, невзирая на стучащую кровь в висках перемежающуюся с резким дыханием. Даже зомби притихли, и я остановился. Довольно! Пора им от меня отстать.
Моя рука дёрнула молнию на сумке и быстро в ней зашарила. Мертвецы резко притормозили, видя, что я остановился и никуда не бежал. В конце концов, натыкаясь друг на друга, они столпились передо мной на расстоянии пяти метров, ничего не понимания. Конечно, куда им прогнившими мозгами переварить, почему я столько пробежав, вдруг решил передохнуть; теперь они стараются понять, что делать дальше. В сказках рассказывается о троллях, которые ловят людей живыми, чтобы не просто съесть, а приготовить, но вначале договариваются, по какому рецепту, что их и губит. Признаюсь, тролли были умнее мертвецов, которые вряд ли думали, как удобней откусить шмоток плоти, не говоря уже о готовке – лишь бы сожрать, а, как и с чем, пусть думают тролли.
Я глядел на них, а они на меня – отвратительные создания, бывшие людьми. Вот, что делает смерть с человеком, по кусочкам съедает плоть, жилы, кости… Начинаешь думать о кремации после возможной кончины, но всё лучше чем гнить в могиле, чтобы потом представлять из себя нечто похожее на поломанные соты с оставшимися пчёлами.
Их было около двадцати штук, может больше. Где-то стояли скелеты, перестукивая челюстями, и почесывали черепа единственной сохранившейся рукой; другие были свежее – с кусками гнилого мяса на костях и большим количеством паразитов внутри и снаружи. От вида, когда очередной жирный червь вылезает из пустой глазницы зомби, а он его злобно разрывает зубами, громко чавкая, может стать дурно. Мне доводилось видеть живых мертвецов, но такую большую компанию я собирал впервые.
Рукой, наконец, схватил то, что усердно искал – небольшую стеклянную бутылочку с солью, и я разбил её о землю, соль вместе осколками брызнули в разные стороны. Вообразив яркое пламя огня, направил руку на соль и крикнул:
-Lucere et trucare! – белые крупицы осветились ярким светом, на мгновение я ослеп, но, не смотря на пятна, мелькающие перед глазами, я попятился и постарался разобрать путь. Весь фокус был рассчитан на безмозглость зомби. Ещё ловя отблески перед глазами, я бежал прочь, наблюдая, как один мертвец следует за мной, наступает на соль и его нога охватывается белыми язвами, отчего труп разваливается на глазах. За ним следовали остальные, неминуемо погибая. Найдутся те, кто обойдёт соленую ловушку, но пока это случится, я смогу оторваться и унести скорее свои ноги подальше от их зловонного смрада.

Я стоял на углу дома и восстанавливал сбитое дыхание. Путь мой лежал через проезжую дорогу, прямо и прямо, пока не закончатся дома, а там уже будет тёмный тупик, облюбованный Викариусом. Не знаю, почему, но он обожал это местечко, возможно, жил неподалёку и лень было ходить далеко – у каждого свои странности. Утерев влажный лоб и, глубоко вздохнув, я направился на место встречи. Ни машин, ни людей не наблюдалось. Все спали. Проходя встречающиеся на пути дома, я осматривался по сторонам, поминая непревзойдённую осторожность посредника, но никого не заметил.
Оглядев последний двор, я нырнул в темноту между стеной и забором, но Викариуса не было. Может, он за стеной с другой стороны? Да нет, не должен. Странно, не припомню, чтобы он когда-нибудь опаздывал, в отличие от меня. Значит, что-то случилось, иначе бы он пришёл вовремя. Я поставил сумку на землю, и присел на неё – оставалось ждать, если он собирался прийти.
Мне совсем не нравилось то, что началось, одно к одному, проблема за проблемой: удачу с книгой перекрывают проблемы Лекса вместе с преследующими мертвецами, теперь ещё информатор не приходит в точно назначенное время. Стоит ли мне здесь оставаться? Дело воняет хуже разложившейся плоти, коим запахом я достаточно надышался, чтобы выблевать всю пищу съеденную за неделю. Я подумывал о возвращении домой, когда появился хмурый, пуще прежнего нервный, Викариус. Я встал на ноги:
-Что случилось?
Он остановился передо мной и стащил капюшон, показывая коротко подстриженные кудри и бегающие глаза. На лице белело несколько шрамов, нос глядел в сторону – капюшон скрывал все огрехи неприятного лица, поэтому он его так редко снимал.
-Хреновые дела, Альв, - он поиграл желваками и хмыкнул. – Роддера замочили.
-Кого? – впервые слышал это имя.
-Магинфектора нашего, кто книгу доставлял. Его зовут Роддер. Звали, уже, мля…
Теперь становится понятно, почему опоздал и вернулся с хмурой рожей. Вляпались, так вляпались! Может, и не на Лекса покушались, а на меня? Он же никак не связан с магическим миром и никакого отношения к нему не имеет, а вот я влез в болото, в которое лезть не стоило.
-Кто его убил?
-В душе не знаю. Кто-то серьёзный, кто знал, чего хочет. Да и крутой, походу – магинфектора убить, хах. Деньги принёс?
Я кивнул на сумку.
-Отлично! Я сматываюсь, пока не вышли на меня, куда-нибудь подальше, сегодня же с утра… И тебе советую сделать тоже самое, иначе потеряешь не только книгу, но и душонку… Вот, чёртовы уроды! – он сплюнул в сторону и утёр рот ладонью. – Короче, дерьмо, Альв, дерьмо.
Я молчал, обдумывая в голове некоторые догадки относительно сложившейся ситуации: скорей всего меня видели на вокзале, когда мужчина садился рядом, проследили за мной, пока я не попал домой. Я чётко помню ощущение, словно кто-то наблюдал за мною. После этого попытались устранить с помощью хастаморса, что не дало результатов, но не прекратили попыток – появление «армии» зомби, чтобы нести дозор вокруг дома и схватить всеми силами, но я сбежал от них. Тогда возникает вопрос – трупы следили за мной без своего хозяина или он находился достаточно близко с ними? Следует действительно уезжать из города, я один не справлюсь… Только на одного человека я мог рассчитывать и положиться.
Слуха коснулось тихое шуршание – я резко повернул голову в сторону выхода из тупика, но там было пусто, ветер шумел листьями.
-Ты за собой никого не заметил? – тихо спросил я, медленно нагнулся к сумке, будто проверяя молнию, а на самом деле рыскал в поисках ещё одной прихваченной полезной вещи.
-Да нет… - Викариус оглянулся назад, поежился, и накинул капюшон на голову. – Вроде нет. Я сильно и не глядел по сторонам. Пытался с трудом переварить инфу о том, что Роддера замочили, а значит, будут искать нас. Трупа я не видел, но его дружок сказал, что он собой представлял сплошную отбивную и жуткое месиво. Можно подумать, что его порешил очередной маньяк-дегенерат, в поисках крови возомнивший себя вампиром, но нет, таких совпадений не бывает, по своей профессии знаю.
-Месиво? – переспросил я, для поддержки разговора, продолжая копошиться в сумке. Кто так кидает важные предметы – пока найдёшь, поездом переедет, костей не соберёшь.
-Ага.
-Я видел его сегодня утром… и он уже мёртв.
-Да, чёрт возьми! – прорычал Викариус, гневно выдыхая воздух. – Это точно не тявкающие неофиты, решившие поиграться в магические атаки. Роддер не был добродушным парнем и душой милой компании не был – типичный ублюдок из штата магинфекторов. Его мочкануть, это то же самое, что бабуле свернуть шею спецназовцу. Что ты там возишься?
-Хах. Да вот, замок пытаюсь починить, выскочила «собачка», но ничего, почти сделал.
Надо было хоть что-то ответить, вот я и сказал, что пришло на ум. На дне я обнаружил его и незаметно сунул в карман, застёгивая сумку.
-Вот и всё, - я отряхнул руки, как от пыльной работы и поднял голову, наблюдая за шумными листьями деревьев. Ветер задувал в тупик, яростно тряся ветви, но кто уверенно скажет, что это листья шумят, а не кто-то крадётся по твою душу, боясь быть замеченным, а листва под его ногами предательски шуршит.
-Благодарю, - Викариус подхватил деньги, повесив сумку на плечо, и сказал:
-Тяжёлая, зараза! Ладно, удачи! Береги книгу, а лучше, вообще никому о ней не трепись. Может, ещё свидимся. Vale!
-Vale!
Они тут же показали себя, скинув заклятье невидимости.
-А как вы здесь… - спросил дрожащим голосом Викариус, ничего не понимая. Один из них резко опустил руку вниз, а потом вскинул вверх. Информатор хрипнул, на меня брызнула струя крови из спины, мёртвое тело грузно упало на землю. Мощное заклинание пробило его насквозь, как сверло, размалывая внутренние органы.
Я метнулся к стене, стирая кровь с лица, но это был тупик, бежать некуда. Очень часто, Сатанас, я понимаю, что левитация или телепортация, как бы они опасны и сложны не были, могут спасти жизнь в безвыходной ситуации, если ты владеешь подобными приёмами Искусства, а я не мог сделать ни того, ни другого. Моя спина приросла к холодной стене, а рука стиснула в кармане медальон, извлеченный из сумки. Кровь билась в виски, сердце рвалось наружу из грудной клетки, никакие попытки успокоиться не получались. Это были они, те самые высокие колдуны в шуршащих мантиях, худые, как скелеты, с жёлтой кожей лица и выпуклыми глазами, пугающими пронзающей мощью и силой. Одного звали Нефандус, другого Импурус – он подошёл к Викариусу, лежащему вниз лицом, и перевернул тело ногой.
-Cadaver, - изрёк колдун, беря в руки забрызганную кровью сумку.
-Неужели мы вновь встретились? – Сказал он, и я вспотел. Его лощёный голос вызывал отвращение и напоминал совместно с внешним видом огромную жабу. – Теперь никто не помешает нашему разговору. Было время, когда я не мог справиться с Сильвелюпом, но оно уже прошло. То, что он твой магистр теперь не играет роли. Видишь ли, - он обернулся и кинул взгляд на мертвого Викариуса, - он был слишком жадным и лживым, ничего не сообщил ни о книге, ни о деньгах. Всем воздаётся по их заслугам.
-Он считал вас своими друзьями… - я облизнул пересохшие губы.
-Чушь! У колдунов нет друзей, у них есть только пешки и враги. Когда информатор берёт на себя слишком многое, его уничтожают. Своих никогда нельзя обманывать. Правильно я говорю, Импурус?
Тот согласно промычал в ответ.
-Кто же тебе Импурус? – сипло спросил я, растягивая время и надеясь, что меня не убьют сразу. Мерзкий комок встал в горле.
-Партнёр, - он повернул голову к нему и глухо засмеялся. Потом сплюнул на землю, и, повернувшись ко мне, спросил у «партнёра». – Импурус, как там дела?
-Только деньги, - раздался его скрипучий голос.
-Хм… - Нефандус внимательно оглядел меня с ног до головы, и, чувствуя своё превосходство, зловеще улыбнулся. – Я читаю твои глаза, как открытую книгу – ты не хочешь умирать. Глупо умирать в таком возрасте, ведь, правда?
Я слегка кивнул головой.
-Вот видишь, мы оба так считаем, - продолжал между тем колдун. – И думаю, ты не глуп, ценишь свою жизнь выше какой-то древней потрёпанной книги, которую тебе никогда не прочитать. Где она?
Я сглотнул, затравленно глядя на единственный путь спасения, на котором стоял Нефандус, но даже если я проскользну мимо него, то встречу большеносого и скалящего кривые зубы Импуруса, с сумкой наперевес. Я в ловушке, неловкое движение, и я повторю судьбу Викариуса, или, ещё хуже, Роддера. Колдун понимал моё безвыходное положение, я тем более. К чёрту книгу, раз на то пошло, но где гарантия моей безопасности, если я её отдам? Убьют и даже не закопают.
-Ты молчишь и усугубляешь своё положение. Не тяни, говори! Соврёшь и я увижу в твоих испуганных глазах это! Где книга, где она? – рычал Нефандус, встряхивая кистями рук, разминая перед магическим ударом.
Если я буду продолжать молчать, то меня, в конце концов, точно убьют, а если попытаюсь убежать или схитрить, есть ничтожный шанс на спасение…
-У меня, - тихо произнёс я.
-Я знаю, что у тебя! – прокричал он. – Где ты спрятал её?!
-Я не прятал… - прищурился и хотел вытереть вспотевшие ладони, но не рискнул разжать кулаков, амулет не увидели до сих пор, может, и не заметят совсем. – У меня дома лежит.
-Отлично, - встряхивания рук прекратились, он улыбнулся, отчего мне стало хуже – я сейчас видел перед собой довольную сумасшедшую жабу и это совсем не смешно, а наоборот, пробирает до костей.
-Веди, - проскрипел Импурус и вышел с сумкой из тупика.
-Ты говоришь правду, - прищурил глаза жабовидный.
Пока он стоял один передо мной, можно было что-то предпринять. Ударить ногой или амулет кинуть ему в морду, и бежать. Как-нибудь проскочу Импуруса, чем-нибудь его обману. Благо, я не совсем бездарный колдун, хоть и не достиг высочайших успехов.
Я почти собрался с духом, чтобы провернуть безумный план, стараясь не смотреть в пронзающие насквозь выпуклые глаза противника, как обратно вбежал Импурус, но уже без сумки. Нефандус медленно повернулся к нему, спрашивая:
-Quid?
-Ibi mortui!
-Мертвецы? – скривился Нефандус. – Откуда?
Но теперь я услышал топот босых ног, хрипоту задыхающихся не от бега, а от проеденных гортаней и лёгких зомби. Они меня нашли даже после того, как я приостановил их дальнейшее следование. Из темноты появился сначала один, потом второй зомби. Громко вопя, они кинулись на Импуруса, тот взмахом руки откинул их назад, но выскочил ещё мертвец, и ещё, и ещё…
Нефандус прорычал что-то совсем скверное на латыни, чего я не знал, и метнул огромный файербол, отвлекаясь от меня, чем я и воспользовался. Я сжал ладони рук и оттолкнулся от стены, нанося удар по хребту колдуна так, что тот рухнул, как подкошенный – медальон в руке усугубил удар, но едва не стоил мне поломанных пальцев. Зомби заполонили выход, теперь невозможно выйти, минуя их. Повернувшись спиной к разгорающемуся бою, я оценил кирпичную стену, и заметил, что по ней можно взобраться, цепляясь за обкрошившиеся выступы. Накинув медальон на шею, чтоб он не мешался при подъёме, ухватился за выступ кирпича и подтянулся, пытаясь найти опору для ноги. Второй рукой нашарил ещё одну выемку, напрягся изо всех сил, подтянулся выше. Потные руки скользили о кирпичи, но я отчаянно карабкался наверх, другого выбора не было. Сзади доносились крики Импуруса, громкие хлопки, сверкали всыпки, шипели огнённые шары, вой зомби – всё смешалось в гудящий звук, закладывающий уши.
Рука дотянулась до ровной поверхности вершины, я подтянулся из последних сил и, подтянув колено, залез таки на забор. Решил оглянуться назад, посмотреть, что же там происходит. Развернул торс, придерживаясь руками за забор, и в лицо ударило ярким былым сгустком. Я вскрикнул и сорвался назад, упав с другой стороны стены.

Похоже, я пришёл в себя спустя секунды после падения, потому как завывания зомби и латинская ругань не смолкали за кирпичной стеной. Падение мне смягчила так удачно росшая клумба с цветами на протяжении всего забора. Я поднялся, ощупывая ушибленную спину, вроде цел, и направился быстрым шагом прочь. Поглядев на грудь, увидел медальон с оплавленными краями, снял его и зашвырнул в кусты – отслужил своё. Если бы не он, то неизвестно что бы со мной было. Кто его кинул – Импурус или Нефандус, мне не было дела. Я желал им много счастливых минут в обществе зомби, они этого достойны, как никто иной. Голова гудела от событий и мыслей. Я готов был поклясться, что они подняли зомби для моей поимки, но что им стоило держать под контролем мертвецов, а не биться с ними? Сразу понятно, что никто не ожидал появления мозгоедов. Тогда кто поднял трупы из могил, кто?

Проклиная деньги, книгу, зомби, колдунов и всё на свете, я подошёл к дому, едва не сглупил выйти из-за угла, но остановился, вглядываясь во тьму. Рядом с дверью в подъезд стояла парочка замерших зомби, кто-то оставил караулить мертвецов и тут, а не послал всех за мною. Сколько же их тогда? Не удивлюсь, что где-то рядом в темноте затаились остальные. На кладбище много могил…
Мне это напомнило эпизод из «Приключений Шурика», когда злой дог сидел у дверей, не пуская в подъезд, но зомби не порвёт штанов, а ногу отгрызёт. Они могли разгрызть с сохранившимися зубами не только кость, но и многое другое. У кого зубов не сохранилось, приходилось довольствоваться кровью, попивая из разорванной раны очередного бедняги, оказавшегося не в том месте, не в тот час.
Зря выкинул медальон, можно было кинуть в сторону, отвлекая их внимания, успел бы пролететь в подъезд. Как бы не хотел, чтобы они меня заметили, придётся вновь побегать. Глубоко вздохнув, я вышел на свет и помахал руками – никакой реакции не последовало, они продолжали стоять, тупо уставившись на двери. Я попрыгал на месте, покорчил рожи, станцевал польку и ламбаду – ноль эмоций.
-Эй, ребята! Заснули, что ли? Вы же трупы! – и тут они заметили меня, радостно хрюкнули и побежали ко мне довольно резво перебирая ногами. Не став дожидаться, пока кто-то не схватит меня, а если схватят, то уже не уйдёшь, я побежал от них. Если пальцы мертвеца сомкнулись на твоей руке – руби руку и беги, по-другому не сможешь разжать сильных пальцев, а если вцепятся гнилыми зубами, пиши, пропало.
Добежав до орешника, я последовал дальше, до лавки, зомби за мной. Я перепрыгнул лавку, вскакивая на неё, потом на стол и с него, обернулся назад – мертвец, бежавший впереди, прыжками не стал себя утруждать, а споткнулся о лавку, перелетая стол и с громким хрустом обрушился на землю. Так и остался лежать, громко сопя, а второй не успел достигнуть стола, и, видя мои маневры, побежал следом, бросив своего товарища. Он махал руками, хватая воздух, надеясь ухватить меня, но я был на приличном расстоянии. На пути встретились качели, которые я ловко перепрыгнул, и хотел пробежать дальше, но затормозил, от возникшей идеи. Зомби в своих мечтах уже хватал мою бедную голову, срывал черепную коробку и съедал мозги, по его мерзким рукам текла кровь, и он обсасывал пальцы, получая загробное наслаждение от этого.… У меня желудок свело от подобных мыслей, но не тут то было – я взялся за сидение двуместной тяжёлой качели, отошёл назад, и когда зомби приблизился на опасное расстояние, отпустил их. Хруст коленных чашечек и зомби повис на качелях, загребая землю головой. Меня уже и след простыл, я быстро бежал вперёд, как тот же зомби, протягивая к домофону магнитный ключ, когда сбоку вынырнул новый труп, без нижней челюсти. «Не успею», - пронеслось в голове. Я прибавил ходу, он пошёл наперерез, подволакивая ногу; пришлось забрать влево и подскочить неожиданно к двери, радуясь открывающемуся пиликанью. Я резко распахнул её, мертвец врезался с ужасным грохотом, упав на спину. Этот труп был скор, но я ещё быстрее. Сатана бы побрал этих мертвецов!
Я облокотился о стену, прижавшись затылком, и посмотрел на горящую лампочку. Жизни перегорают, как вольфрамовые нити, а ты даже не можешь ничего сделать. Люди-лампочки – натрёшь, блестит, ярко светит, если пыльная, то блеклая, если перегорит, то выбрасывается и меняется на другую.
Только подумать, зомби меня сегодня спасли и после этого чуть не убили. Если бы они не подоспели так удачно в тупике, то возможно, я бы и не смог стукнуть отвлёкшегося Нефандуса и взобраться на забор. Хотя, меня тоже стукнули. Медальон спас.
Много убийств произошло за сегодняшний день. Лекс на подходе с неудавшимся покушением на него, и за мной теперь наметились киллеры. Как же тяжело живётся! Один день и сотня проблем.
Я тщательно потёр ноги о пол и поднялся по лестнице до дверей.

Прoкoммeнтировaть
Глава 2. Кладбище Eloktian 10:10:42
 ЛЕКС

Круглая бледно жёлтая луна в выщербинах указывала дорогу, наблюдая за мной своим мерзким глазом. Когда идёшь ночью по кладбищу, мурашки ползают по спине. После полуночи стоит гробовая тишина. Заунывный ветер смешивается с воем собаки, луна выплывает из-за туч и освещает покосившиеся кресты с могильными плитами, на которых можно разглядеть блеклые фотографии неизвестных людей. Я ещё не встретил ни одного знакомого, слава богу.
Подробнее…В полнолуние кладбище становится лакомым кусочком для многих людей и нелюдей. В основном, там блуждают псевдосатанисты, упивающиеся водкой, выкапывающие мертвецов и танцующие с ними. Когда приходят настоящие сатанисты и слышат в ответ, чтобы катились, куда подальше от лжесатанистов, то даже немного теряются. Моська наехала на слона, получается, да так нагло, да так безбоязненно. Истинные последователи Сатаны хватают пьяных наглецов и сбрасывают в ту же могилу, из которой они посмели выкопать труп ради веселья. И закапывают живьём. Без шуток.
Я не боюсь ни тех, не других. Больше прошибает в пот от иного недочеловека, обожающего ночные прогулки в поисках свежих могил – некромагу нужен свежий материал. К счастью, они не собираются толпами. С этими серьёзными парнями лучше не связываться и обходить стороной, они несут в себе заупокойный холод и тлен могил. Прирождённые Маги Смерти способны убивать на расстоянии, словом или желанием, которых редко встретишь в нашей жизни. Но и обычные некромаги могут поднять труп, напустить на тебя или подчинить твой разум, заставляя делать всё, что угодно. И, конечно, убить одним жестом вытянутой руки с близкого расстояния, если силёнок хватит.
Недавний вой, который я слышал, скорей всего вой вурдалака. Их тоже водится достаточно. А может, это обычная собака – по звуку не разберёшь, пока не столкнешься, нос к носу, чего мне совсем не хочется. И конечно, привидения, иногда парящие над своими могилами или на дороге к кладбищу.
Сатанисты, готы, тайные общества, разные твари и просто сумасшедшие – всех тянет в Земли Мёртвых, и это не полный список частых гостей. Естественно, всех перечисленных личностей не встретишь скопом в одну ночь.
Всю эту информацию я узнал от друга колдуна: По доброте душевной он одолжил мне книгу «Digestum Amatoria Receptum», на которую я возлагал большие надежды, почему, собственно, и забрался ночью на кладбище.
Кто не знаком с безответной любовью? Кто не любил дни и ночи напролёт, думая о своей единственной? Подобное долго не отпускает, ты не можешь нормально жить, понимая, что ты никому не сдался. Когда чувства не проходят, многие совершают отчаянные поступки – от прыжка с крыши до петли на люстре. Я же решил провести обряд.
Друг Алек уже четыре года занимался «колядованием», как я подкалывал его. Кучу колдовских книг прочитал, постоянно рассказывал о разных приёмах и обрядах. Я думал, что у него крыша поедет, но нет, потом я привык к его деятельности, а он немного спокойней стал относиться ко всему. Я и сам бы занимался подобным шаманством, но было лень, кучу ненужной макулатуры читать-учить, напрягать мозги, чтобы какие-то заклинания творить. Получить бы сразу силу и полный комплект навыков, тогда другое дело: не паришься, огнём из одной руки метаешь, из другой сосульками врагов пронзаешь. Вот это магия, вот это я понимаю!
Когда мы учились в девятом классе, стали думать – оставаться в школе или куда-нибудь поступать – я пошёл в университет, а Алек окончил школу и пропал. Мы как-то и общаться перестали, наверное, поступил в машиностроительный колледж и забыл обо мне, но потом он дал о себе знать и мы встретились. Тогда мне стало всё понятно. Казалось, что я его не видел десять лет, словно память о нём выпала из головы. Алек тогда объяснил процедуру стирания информации о людях, кто решился ступить на путь магии. Из-за одной неточности, я забыл его лишь частично. В общем, он говорил много, а понял я мало. Пришлось отнестись скептически, но поверить в итоге. С того времени мы чаще общались по телефону, чем встречались, но пришёл момент, когда меня вынудила злостная любовь пойти на крайние меры, я позвонил Алеку и рассказал об этом. Он дал книгу, которая, по его словам, должна помочь в этом деле. «Digestum Amatoria Receptum» действительно мне помогла, так как содержала в себе любовные рецепты. Печатная книга на латинском языке не могла мне ничего рассказать, но одну четвёртую книги занимал рукописный мелкий текст на русском, являлся ли он переводом латинских рецептов или вообще не имел отношения к книге – я не знал, просто нашёл рецепт под названием «Аннекта» или «Привязка» и, выучив его наизусть, направился на кладбище в полнолуние, чтобы провести обряд.
Я решил для себя, что получу девушку своего сердца, хоть принудительная любовь не вызывала особой радости.
Справа и слева от меня мелькали кресты, это нервировало, но я продолжал идти вперёд, зная, что до могилы осталось немного. Если бы я не бродил тут несколько раз днём и ночью, то не рискнул приходить сюда один. Как-то уговорил Алека сходить со мной ночью на кладбище, у него тоже как раз было какое-то дело. Попытался его подколоть, что он тяготеет к некромагии – Алек рассмеялся и сказал, что я часто вешаю ярлыки, не понимая общей картины. Я лишь бурчал в знак согласия, чтобы не выслушивать очередную лекцию «как нужно жить и думать», пока он собирал в пакет землю с могил; после шли обратно.
Сейчас было страшнее, чем в прошлые разы. Я успокаивал сам себя и твердил, что смогу это сделать, а не убегу от страха, поджав хвост. Спина вспотела, стало душно. Как бы я не убеждал себя, что ничего не боюсь, тревога не отпускала. Живот крутило, а лоб то и дело покрывался испариной. В воздухе висело напряжение, перемешанное с тишиной. Я даже остановился, чтобы не шуметь обувью и прислушался: здесь умерло не только всё живое, не только звуки, не только шорохи – умер весь мир. Неожиданно и близко раздался собачий вой, отчего я подскочил на месте. Сердце бешено заколотилось. Оковы тишины упали. Звуки вернулись. Собравшись с духом, я направился дальше, но ощущение чужого присутствия не позволяло расслабиться. Слева показалась тень человека, шлёпанье босых ног. Остановился и для самого себя громко сглотнул. Нет, показалось. Стал пробираться через бурьян, в воздухе ощутил гадкий запах и, кажется, сопение или я слишком тяжело дышал, ещё несколько раз осмотрелся и, никого не увидев, повернул налево, пропуская пять могил. Теперь вправо и вот она, нужная. В первый раз я долго её искал. Обойдя ржавую покосившуюся оградку, очутился у накренённой могильной плиты. Дожди с ветрами оставили лишь имя и дату смерти, не пожалев фотографии: «Анна Дмитриевна. 1989 год». Ничего кроме имени мне нужно и не было – главное, могила с именем возлюбленной.
Я снял с плеча рюкзак и вытащил из него несколько свёртков, укладывая на железный столик. Доску от лавки давно оторвали и утащили – посидеть не удастся, не очень и хотелось. Развернув из газеты каждую вещь, я разложил под светом луны инструменты на столешнице: две свечи красного цвета, атаме, две небольших чаши, в одну из которых налил воды из бутылочки и вещь Ани – расчёску, которую стянул из сумочки, пока она болтала с подругой из параллельной группы на перемене.
Зажёг свечи, поставил по обе стороны столика. Теперь север-юг. Жуткий вой разнёсся по всему кладбищу, из рук едва не упала чаша. Внутри меня поднялась волна страха и тут же схлынула. Я расплескал воду, затушив одну из свечей. Спина вспотела. Ругнувшись сквозь зубы, попытался зажечь промокший фитиль зажигалкой. С первого раза он не хотел поддаваться пламени. Всё-таки мне удалось это исполнить. Воду с чашей поставил на север, вторую на юг, с горстью земли, взятой под ногами. Расчёска легла по центру. Атаме в левую руку, на неё правую, остриём вниз, прижимая к груди. Всё готово. Первое слово заклятия застряло в горле, когда я увидел большое тёмное пятно позади надгробной плиты. Леденящий душу ужас пронзил от макушки до пяток. Два жёлтых глаза, размером с блюдца, светились потусторонним жёлтым светом, развеивая неясные очертания чёрной собаки. Она сравнялась с высотой плиты, выйдя из-за неё. Смоляная шерсть лоснилась при свете луны, хвост сливался с темнотой. Под мощными лапами твёрдая земля проседала, как песок. Пасть оскалилась, выдавая хриплое рычание. Я постарался сглотнуть ком, подступивший к горлу, но не смог. В голове стучалось две мысли: «как же обряд?!» и «бежать!». Я боялся собак. Я их очень боялся с самого детства. Твою дивизию, но сейчас передо мной стояла не дворняжка, а самый настоящий адский пёс! Выбирать не приходилось.
Боль в ладонях привела меня в чувство. Я ослабил хватку. В моих руках атаме, обрядовый нож – холодное оружие. На сотую долю я успокоился, оцепенение спало. Есть шанс спастись. Чудовище залаяло, слюни полетели в разные стороны. Я понял, что оно сейчас бросится на меня, и опередил, перекатываясь через столик, сметая всё с него. Подпрыгнул, наступая на ограду, и покатился по земле. Мгновенно вскочил и побежал вперёд так, как не бегал никогда в жизни. Резко обернулся, не снижая темпа. Я так и не понял, она перепрыгнула столик вместе с оградой или просто пролетела насквозь. Собака преследовала меня. Шерсть на загривке вздыбилась и продолжалась тянуться вверх чёрными плетями, раскинутыми над собою. Я закричал, сжимая левой рукой атаме, отчаянней перебирая ногами. Она бежала за мной, я чувствовал бьющий могильный холод в спину. Я не слышал её грузного бега, лишь хрипящее дыхание и рык. Откуда она взялась?! Почему гналась за мной?! Я не знал, что будет, если она меня нагонит. Если ей трупы и приелись, то она меня так просто не растерзает. Что-то хуже, намного хуже, что мне в страшных снах не снилось.
Я так и чувствовал, что не стоит идти на кладбище! Я слышал, что за мной шли следом! Меня высматривали, вынюхивали, ждали подходящего момента, чтобы схватить, как жертву. Я не желал вновь оборачиваться, боясь смотреть тварь. Я свернул с дороги, сигая через оградки и пробегая по плитам, огибая кресты и перескакивая столики. Пытался хоть как-то сбить её, но она не хотела отставать, а с возрастающим рычанием преследовала дальше. Далеко ли она, близко? Я рисковал споткнуться, зацепиться за бурьян или провалиться в свежевырытую могилу. Отчаяние настигало ещё быстрее. Очередной поворот головы едва не стоил жизни – в двух метрах от меня пылающие жёлтые блюдца. Я налетел на деревянный крест свежей могилы, падая в обнимку с ним на землю. Тварь в один прыжок оказалась рядом, собирая дымчатые хлысты в одну трепыхающуюся ленту. Забыв про боль в ноге и ушибленную скулу, я поднялся на ноги, и схватился за крест, кинув концом в разинутую пасть. Деревяшка пролетела сквозь собаку, охваченная пламенем, и упала позади неё. Чёрное животное уставилось на меня, подёрнулось дымкой и растворилось в воздухе. Я устало сел на ограду, потирая ушибленную скулу. Руки дрожали. Я упёрся ими в колени и прикрыл глаза. Что это было, реальность или глюки?
Я не хотел здесь больше оставаться. Сомневаюсь, чтобы собака исчезла навсегда. Посчитав разумным не возвращаться на могилу, где остались все инструменты, я подобрал с земли атаме. Наверное, самое ценное, что из всего было. Кинув взгляд на догорающий крест, я пошёл к воротам с кладбища.
За спиной слышались шаги и рычание. Когда я оборачивался, всё стихало. Я был на пределе. Ускорил шаг. Тянуло запахом гнили. Везде воняло разлагающимися останками. Я сплюнул. Свет луны выхватил у могил перекошенное лицо мертвеца, изъеденного насекомыми. Я вновь побежал ни на секунду не останавливаясь, пока не достиг решётчатых высоких ворот. Вокруг шёл забор, намного ниже по высоте – ловко перелез через него и оказался за территорией мёртвых. С усмешкой постучал лезвием ножа по железке и отпрыгнул назад. Из темноты вырвались чёрные плети, обмотавшись вокруг широких ворот. Асфальт затрещал, железо заскрипело. Брызгая крошками камней, ворота отлетели в сторону кладбища, сбивая кресты и могилы с дороги. Я зажмурился и открыл глаза. Ворота стояли на месте, как влитые. Я поспешил прочь. Когда заупокойный вой собаки раздался со стороны кладбища, я уже бежал.
Что это? Вот это всё, только что произошедшее со мной? Я не наркоман, чтобы ловить подобные ужасы в сознании. Мне жутко захотелось напиться. Только Алек мог всё объяснить. Надеюсь, он знает что-то об этом. Если нет, то я спятил.
На протяжении всей дороги я то останавливался, чтобы передохнуть, то бежал вновь, слыша адский вой, он преследовал меня и отдавался в ушах до самого дома Алека. У подъезда я остановился, прислонившись плечом к стене. Атаме так и подрагивал в правой руке. Переводя дыхание, пытался успокоить бешеный ритм сердца. Луну закрыли облака, ветер зашелестел листвой близстоящего орешника. В кустах загорелись жёлтые глаза. Не долго думая, я схватился за газовую трубу и забрался на приподъездный козырёк – звонить в домофон и дожидаться, пока откроют, было слишком долго. Навалился страх, в спину ударило холодом, я проник через окно, хорошо, что оно открыто. Схватившись за перилла, я увидел за стеклом формировавшееся серое пятно. Взлетел по ступеням на шестой этаж и заколотил в дверь Алека. Глухой рык звучал в голове и не хотел пропадать. Ужас возрастал с каждой секундой. Я готов был пролезть в замочную скважину, будь возможность, лишь это прекратилось, и молил всех богов, лишь бы Алек оказался дома.
-Кого там Сатана принёс? – раздался голос из-за дверей, а я медленно повернулся и прижался спиной к двери. Проминая ступени, ко мне приближался огромный чёрный пёс. Сжав двумя руками атаме, я выставил его вперёд и зашептал:
-Уйди же! Оставь меня в покое!
Зажурился крепко, махая перед собой ножом, и открыл глаза – пусто, ступени целы, подъезд наполнен тишиной.
-Вася, иди к себе! – крикнул Алек, я даже забыл о преследующей меня собаке. Кого это он Васей назвал?!
-Сам ты Вася! Открой скорее! Это я!
-О, Сатанас… - простонал он, отворяя дверь. – Ты с ума сошёл? На часы глядел? Что с тобой?
Я нырнул под его руку, не здороваясь, друг отскочил в сторону, не ожидая подобной прыти, и только когда я запер прочную железную дверь на два замка, посмотрел в глазок и убедился, что там никого – тогда я прислонился спиной к двери и без сил сполз на пол.
-Дай выпить.
Алек озадаченно потёр бровь и уставился на меня.
-Ни привета, ни ответа, а сразу – дай выпить. Тебе воды или что-то покрепче?
Я одарил его взглядом той чёрной суки, что гнала меня до самого дома.
-По твоему виду ясно, что крепкое. Проходи.
Он утопал на кухню, а я стянул с себя кроссовки, доплёлся до кухонного стола, бахнув на него атаме, и ушёл освежаться водой из-под крана.
Зайдя на кухню, увидел запотевшую стеклянную бутылку пива, уже открытую. Алекс стоял, облокотившись о стол, и помешивал чай в кружке.
-Освежился? – спросил он, глядя на мокрые волосы. Я кивнул и уселся у окна, протягивая ноги. Половина бутылки тут же улетучилась.
-Ох, чёрт, как же приятно пить холодное пиво и сидеть, ни о чём не заботясь.
-Расскажешь, может, что случилось? Не ясный день, всё-таки.
-Не гунди, Алек… - я осушил вторую половину бутылки и поставил её на стол. Ноги ныли от усталости, а голова трещала, будто по ней несколько часов били металлическим листом.
-Пива больше не получишь. – Я поджал губы и посмотрел на него расстроено. – Пока не расскажешь мне, почему явился ночью грязный, побитый и испуганный.
-Ладно, расскажу. Только не знаю, с чего начать.
-Начни сначала. – Алек сел напротив меня, спиной к выходу, сплёл пальцы. – Не удивлюсь, если ты воспользовался книгой любовных рецептов и напортачил. Или обычная уличная потасовка?
-Да какая там потасовка, - придвинул к нему атаме. – Всё, что я смог забрать с собой. Про книгу прав. Я рассказывал про Аню, которая мне нравится…
-Помню-помню, - друг улыбнулся и отхлебнул из чашки. – Твоё сердце нуждалось в срочной реабилитации, а книга советовала провести обряд, что ты сегодня и сделал? Сделал же?
-Ничего я не сделал. Дьявольская собака помешала.
-Какая ещё дьявольская собака? – Алек усмехнулся.
-Самая настоящая! С Братского кладбища.
-Самое ближайшее, - кивнул друг. – Подробнее расскажи.
-Ну да. Не на Северное же переться? Когда я оказался на кладбище, то собрался провести обряд, как написано в книге, но даже не успел заклинания произнести, как она возникла передо мной. Огромная, чёрная, с большущими жёлтыми глазами. Еле ноги унёс с кладбища. Её вой и силуэт преследовали до твоих дверей. Она сможет пробраться внутрь?
-Хм… чёрная собака… - Алек задумался, барабаня пальцами по столешнице. – Не думаю, моя квартира защищена от разного рода нечисти.
-Только не говори, что я несу бред и мне всё привиделось! И дай пива – я тебе рассказал.
Друг поднялся и полез в холодильник за пивом. Скрипя сердцем, протянул полторалитровую бутылку мне. Я довольно схватил, отвинтил крышку и отхлебнул.
-Описанное животное не похоже на бред. Видимо, это был грим.
-Грим? Что-то знакомое. – Я постарался припомнить, где слышал такое слово. Кажется, оно означает какую-то тварюгу, предвещающую неприятности.
-Можешь не вспоминать. Чёрная собака, предвещающая смерть.
Я поперхнулся пивом и утёр губы, посмотрев на друга – сказать, что я запаниковал, не сказать ничего.
-Какого лешего?! – я бухнул бутылкой о стол. – И что, теперь я должен умереть?
-Честно говоря, я читал много случаев, но ни одного благополучного исхода не помню, но скорей всего ты зря от него бежал.
-Зря?! – я задохнулся от возмущения и приложился к бутылке. – Ох… Может, надо было лечь на землю и пожелать приятного аппетита?
-Они не должны причинять вреда, они же не ангелы смерти. Как и бэньши, лишь воют по ночам, пророчат смерть, но не убивают этим.
-Ты просто не был рядом со мной, когда я драпал от этого чудовища…. Оно совсем не было похоже на безобидную шавку, которая не причинит вреда, - передразнил я его. – Собака пыталась броситься на меня, понимаешь?
-Чтобы напугать, - Алек пожал плечами.
-Что за фигня? Ей что, делать больше нечего?
-Я никогда вплотную с этим не сталкивался. Сейчас принесу книгу, там было про чёрных собак, - он поднялся, прихватив со стола нож. – Атаме вернул, это хорошо. – И скрылся в зале. Пока он там возился, я разглядывал фруктовую аппликацию на занавеске и отпивал из изрядно опустошённой бутылки.
-Красивые у тебя яблочки с грушками, - сообщил я другу, как он вернулся с книгой в руках, на обложке которой намалёван был какой-то демон или дьявол.
-Только не сожри мои занавески, ладно?
Я закивал и вздохнул, болтая остатки пива. Алек зашелестел листами, отыскивая нужный текст.
-Вот, нашёл. Здесь описывается одна из реальных встреч с собакой, который произошёл в Суффолке.
-Где-где?
-Графство Суффолк, Великобритания.
-Ага, продолжай, Алек.
-Случай произошёл в 1577 году, 4 авг